Путевой дневник - Альберт Эйнштейн

11 февраля. Посещение мастерских технического колледжа. Затем мельница Ротшильда и маслозавод. Последний почти закончен. Необычайно сложное устройство, все почти полностью автоматизировано²⁵⁰. После обеда поездка через Изреельскую долину, 〈Вифлеем,〉Назарет, к Тивериадскому озеру²⁵¹. По дороге заехали в поселение Нахалаль, которое было построено по проекту Кауфмана. Буквально все русские.

Деревня с частными наделами земли. Строительные работы ведутся кооперативно²⁵². К Назарету ведет зрелищная дорога через горы, под проливным дождем. Едем в ночь до фермы Мигдаль. Последний отрезок пути машину тащили через глубокую грязь на мулах до самого фермерского дома Мигдаль. Уютное вечерние сборище с роскошным ужином. Ферма спроектирована так, что ее можно делить на садовые участки. Наш хозяин – рослый малый, бывший цыган, который решил здесь осесть и пустить корни. А семье его здесь не понравилось, так что сейчас они живут в Германии²⁵³. Уморительные странствия до уборной с большим фонарем. Потоки дождя всю ночь.

12 февраля. Машина съезжает вниз к Тивериадскому озеру. Пальмовая и сосновая аллея. Пейзаж похож на Женевское озеро. Восходит солнце. Растительность буйная, но область заражена малярией. Восхитительно прекрасная юная еврейка и занятный образованный рабочий в фермерском доме. После обеда – мимо живописной Тверии до поселения коммунистов Дегания у притока Иордана, что течет из Тивериадского озера.

Сначала заехали в Магдалу, родной город Девы Марии, где арабы продали землю археологам по бешеным ценам²⁵⁴. Поселенцы очень симпатичные, в основном русские. Неряшливы, но самой твердой воли, с упорством и любовью ищут свой идеал, ведут борьбу с малярией, голодом и долгами. Этот коммунизм долго не протянет, но из него выйдут цельные люди. После подробной беседы и экскурсии поехали в Назарет при хорошей погоде. По дороге великолепный вид на озеро, скалистые холмы и, наконец, на живописный маленький Назарет. Вечер в немецкой гостинице, как дома²⁵⁵. Снова проливной дождь.

13 февраля. Поездка через очень театральный, с ровными рядами домов вдоль улиц, Назарет, через Изреельскую долину и Наблус – к Иерусалиму. В начале пути довольно жарко, затем резкий холод с жестоким дождем. Дорогу нам перегородила телега, затонувшая в грязи. Люди и машина двигаются в объезд, прямо через поле и канавы. Машинам здорово достается в этой стране.

Вечером лекция на немецком в Иерусалиме, зал набит битком, неизбежные речи, вручение диплома от еврейских докторов медицины, оратор застыл от страха²⁵⁶. Слава небесам, есть еще среди нас, евреев, некоторые не слишком самоуверенные. Иерусалиму я нужен любой ценой, и по этому поводу меня атакуют на всех фронтах. Сердце мое говорит «да», а разум говорит «нет». <Моя жена> Эльза в серьезной лихорадке накануне отъезда²⁵⁷.

14 февраля. 6:45 отъезд с Хадассой на железнодорожную станцию. 7:30 отъезд с прощаньями около поезда. Хадасса едет с нами до Лода²⁵⁸. Пересаживаемся на другой поезд. Жена чувствует себя все хуже по дороге до Кантары, где и падает без сил. Добрый кондуктор-араб. В Кантаре познакомились с несколькими чиновниками, которые угостили мою жену яйцами и устроили ей место, где она могла бы лечь. Отдых с 5:30 до 10 вечера. Последующее путешествие очень напряженное. Приехали в Порт-Саид. Благополучно устроились в прекрасном доме г-на Мушли²⁵⁹. Все будет хорошо.

15 февраля. Прогулка к монументу Лессепса²⁶⁰.

Маленькие прямоугольные домики-купальни и дома побольше вдоль пляжа, похоже на цветную картину кубистов. Сияющее солнце. Чувство свободы. Жене лучше, за ней преданно ухаживает г-жа Мушли²⁶¹. Посещение губернатора (широколицый житель Востока) и нескольких консулов.

16 февраля. Уезжаем утром на Ormuz (Восточная линия)²⁶². Плохая кормежка. На борту сплошь одни англичане из колоний, познакомились с еврейским бизнесменом по фамилии Хэй из Австралии и с несколькими американцами.

17, 18, 19 февраля. Чувствую себя неважно из-за плохой еды. На море сильное волнение и дождь. 19 февраля, утром с радостью увидели Стромболи. 6 часов вечера, Неаполь. Везувий в серых облаках, пасмурно. В то же время так холодно и неуютно, что куда приятнее остаться на борту корабля. Англичанин из Австралии, оказывается, из Мекленбурга. Новости о железнодорожных забастовках во Франции и о новых расправах в Рурской области – кто знает, как теперь все повернется?²⁶³

В <Марселе> Тулоне люди дружелюбны; в Марселе опасно говорить по-немецки. Директор грузовых перевозок отказывается отправить наш багаж в Берлин или даже в Цюрих²⁶⁴.

22–28 февраля. Пребывание в Барселоне. Очень утомительно, но люди чудесные. [Террадас, Кампаланс, Лана, дочь Тирпица]. Народные песни, танцы. Трапезная²⁶⁵. Как это было мило²⁶⁶!

1 марта. Приезд в Мадрид. Отъезд из Барселоны, сердечные прощания. Террадас, немецкий консул с дочерью Тирпица и другие²⁶⁷.

3 марта. Первая лекция в университете²⁶⁸.

4 марта. Поездка на машине с четой Кохерталер. Ответ Кабрерасу. Написал речь для академии. После обеда собрание академии под председательством короля. Прекрасная речь президента акад[емии]²⁶⁹. Затем чаепитие у приятельницы арист[ократической] леди²⁷⁰. Вечер дома, но очень по-католически²⁷¹.

5 марта. Утро. Почетное членство в математическом обществе. Дискуссия об общей относительности. Обед с Куно. Встреча с Кюхалем. Замечательный старый мыслитель. Серьезно болен. Лекция. Вечером приглашение на ужин от г-на Фогеля²⁷². Добросердечный, насмешливый пессимист.

6 марта. Экскурсия в Толедо под прикрытием разнообразного вранья. Один из прекраснейших дней в моей жизни. Сияющее небо. Толедо похож на сказку. Наш гид – старый энтузиаст, который вроде бы написал что-то важное об <Гойе> Эль Греко. Улицы и рыночная площадь, виды на город, Тахо с каменными мостами, покрытые камнями холмы, восхитительная равнина, собор, синагога, пламенеющие краски заката на пути домой. Маленький сад с прекрасным видом около синагоги. Удивительная картина Эль Греко в маленькой церкви (усыпальница аристократа), один из выразительнейших образов, когда-либо мной виденных²⁷³. Чудесный день.

7 марта. Полдень, аудиенция у короля и королевы-матери. Последняя демонстрирует свои научные знания. Заметно, что никто ей не говорит, что на самом деле думает. Король держится просто и благородно, я восхищаюсь его манерами. После обеда третья лекция в университете; преданная публика, которая, наверное, буквально ничего не могла понять, потому что обсуждались самые свежие проблемы. Вечером большой прием у немецкого посла. Посол и его семья великолепные, скромные люди²⁷⁴. Светское общение так же мучительно, как и всегда.

8 марта. Почетная докторская премия. Воистину испанские речи, в сопровождении бенгальских огней. Длинная, но дельная по сути речь посла о немецко-испанских отношениях; настоящий немец. Ничего риторического. Затем встреча со студентами технических факультетов. Речи и снова речи, но с самыми благими намерениями. Вечером лекция. Затем музицирование у Куно. Профессионал (директор консерватории) Порас изумительно играл на скрипке²⁷⁵.