Крест и меч - Станислав Сенькин

— Что это значит, отец?

— Мы можем истребить Оса. чужими руками — руками халифа Джафара, пообещав ему отдать одну из крепостей на Великом шелковом пути за ожерелье Гюзель. По странному стечению обстоятельств, это будет крепость, в которой укрывается смутьян Ос вместе со своими алдарами. Мы от имени Саурмага Багатара пожалуем халифу эту крепость, дав ему повод вторгнуться в Аланию. То есть мы выполним сиятельный каприз твоей невесты и разберемся с Осом. Алдаров, колеблющихся между Осом и Саурмагом, мы не разозлим, потому что сама Русудан попросила арабское ожерелье, а мы лишь выполняли ее просьбу. Мы распустим слухи, что это твой свадебный подарок и что халиф сам предложил свою цену — аланскую крепость. Связанная людской молвой и кровью брата, твоя невеста станет куда сговорчивей, поверь мне. Сами же мы впоследствии выступим освободителями Алании от арабских захватчиков, чем укрепим наш влияние.

— Но ведь у этой Гюзели очень тяжелый характер, и халиф любит ее. Что скажет он ей, когда заберет ожерелье?

— Как бы строптива и своенравна ни была любимая жена халифа, он непременно заберет у нее украшенье, потому что дорого стоит эта крепость в его глазах. Дела государственной важности всегда берут верх над личными интересами. И эта Гюзель, как видно, и сама мудра, раз уже несколько лет остается любимой женой мудрого халифа. Но не думай об этом, это уже не наши проблемы. Поверь мне, халиф направит к крепости свои войска, и Ос сразится с ними. Полководцы халифа опытны и могучи, и я уверен, что арабы уничтожат всех несогласных алан. После этого твоя невеста поймет, что виновна в смерти брата и что неоткуда ей больше ждать помощи. По закону, ее судьбой, как девы, сможет распоряжаться лишь второй сын погибшего Оса Багатара — наш союзник Саурмаг Багатар. Что останется ей делать? Только принять наше предложение. — Аарон улыбнулся. — Вот видишь, сын, как нужно управлять событиями?

— Да! Ты очень мудр, отец! Вот только что скажет наш союзник Саурмаг, когда узнает, что мы предложили Русудан стать отправительницей будущего объединенного государства?

— Не волнуйся и об этом. Саурмаг узнает об этом в последний момент, когда ты сам всенародно будешь признан моим соправителем. Тогда сластолюбивый Багатар, как я думаю, уже до конца потеряет уважение своих сородичей. Конечно, может произойти все что угодно, но вера в то, что Всевышний допускает только те события, что полезны детям Его, не должна оставлять нас…

…Через луну после этого разговора произошла и другая беседа аланской царевны Русудан и купца-рахдонита Менагема. Царевна позвала его якобы для того, чтобы купить шелка для новых нарядов, но хотела расспросить, знает ли купец, что замышляет Иосиф и его премудрый отец, и какие вести идут из Алании. Купец приходил к ней уже несколько раз, уверяя Русудан в том, что он ее преданнейший слуга, и приносил, помимо товаров, слухи и новости с полей сражений и рассказывал, что твориться в мире. На этот раз купец был подчеркнуто вежлив и долго подбирал слова, прежде чем ответить. Это не укрылось от царевны:

— Что-то ты сегодня не в духе, Менагем. Может быть, торговые дела твои приходят в упадок?

Купец поклонился:

— Слава Всевышнему, торговля моя процветает, и богатства умножаются с каждым днем.

— Что же ты не весел?

Подумал немного купец:

— Болит душа моя за госпожу мою, прекрасную Русудан.

— Открой же мне свою боль!

Менагем указал на шелка, которые принесли лавочники:

— Не будет ли угодно взглянуть на эти ткани? Говорят, что такие же использует для своих нарядов любимая жена халифа Абу Джафара Абдаллаха прекрасная Гюзель.

Русудан медленно и величаво подошла к товарам и начала осматривать ткани, и затем улыбнулась купцу:

— Прекрасные шелка! Говорят, что у этой красавицы Гюзель есть и превосходное жемчужное ожерелье, ранее принадлежавшее одной из жен халифа Гаруна аль Рашида. Слышал ли ты об этом?

— Как не слышать, премудрая царевна. Это ожерелье халиф Гарун аль Рашид привез из военного похода. Оно не только стоит целого состояния, это реликвия династии Аббасидов. О любви халифа и его любимой Гюзели говорит вся вселенная. Подарил он это ожерелье, когда жена родила ему долгожданного первенца. Дорожит она подарком этим, как зеницей ока.

— Да, — уверенно сказала Русудан, — ничто не заставит Гюзель и халифа Джафара расстаться с этим ожерельем!

Менагем задумался, затем тихо произнес:

— Не совсем так, луноликая Русудан. Есть цена, за которую халиф готов отдать свою реликвию. И даже любимая Гюзель не сможет пойти против его воли.

— Что же это за цена?! — Царевна нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Я думаю, что он мог бы отдать ожерелье за стратегически важную крепость. Но, быть может, я ошибаюсь, премудрая Русудан. Не относитесь серьезно к моим словам.

Покачала головой царевна:

— Да и как можно серьезно к ним относиться? Каким же глупым должен быть правитель, чтобы отдать крепость, да еще и стратегически важную, за красивую безделушку?

— Как вы правы, царевна, — немедленно согласился Менагем. — Это был бы неразумный поступок. Особенно если учесть, что в крепости этой живет опальный Багатар — соперник правящего царя. Не взять без боя эту крепость.

Поникла Русудан, поняла она, что замыслил хитроумный бег Аарон II. Быстро забилось ее сердце — забеспокоилась она за судьбу любимого брата Оса. Тревожно посмотрела она в глаза купцу:

— Что еще известно тебе?

— Говорят, что нужно иметь не много денег, но много друзей. Друзья мои живут по всему миру. В том числе и в Багдаде. Стало известно мне, что благородный халиф держит свое слово и ожерелье это находится у великого полководца Усмана-ад-Дина, и он скоро отправится во главе сорокатысячного войска за обещанной наградой. Отдаст он его представителю купившего его правителя, а сам вступит в крепость.

— Выходит, перехитрили меня Иосиф и его отец, — померкло лицо Русудан от печали. — Что же теперь будет?

— Все в руках Всевышнего, царевна! Мы должны делать, что можем, а Господь управит, как должно. Арабы готовы выступить уже через несколько седмиц, — купец тяжело вздохнул. — Ни один караван не может сейчас пройти через Дарьалан — ваш брат Ос благоразумно перекрыл эту нить Великого шелкового пути. Караванщики скопились в одном из ближайших ущелий, они вынуждены каждый день платить за простой и охрану. Отчаялись они пройти через аланские врата и готовы отдать свои товары за полцены, если б нашелся покупатель. Ваш второй брат Саурмаг, растранжиривающий аланскую казну, ждет, пока они совсем отчаяться, чтобы забрать товар за бесценок. А благородный Ос Багатар ожидает, пока купцы, недовольные смутой в Алании, захотят крепкого царя в Магасе — не такого, как Саурмаг, и он этого уже почти дождался.

Военные слухи держат купцов в страхе. Арабская армия, которую снарядил халиф, может захватить не только крепость, но и Дарьалан, по крайней мере, сможет держать их какое-то время, что для нас, рахдонитов, очень невыгодно, потому что лишимся мы сразу всех своих привилегий…