Орел пустыни - Джек Хайт

Джон кивнул и натянул тунику.

– Мне также пора возвращаться, или я пропущу вечернюю трапезу. Сегодня ты хорошо дрался, Юсуф.

Юсуф улыбнулся. Похвалу Джона было непросто заработать.

– Завтра мы встретимся на конюшнях, – сказал Юсуф. – И я буду тебя учить.

– Тогда до завтра. Ма’а ас-салаам. – Да будет твой путь безопасным.

– Аллах ясалмак. – Да хранит тебя Аллах.

* * *

Джон вылил ведро воды в кормушку для лошадей. Гнедой жеребец подошел к краю стойла и наклонил голову, чтобы напиться. Джон почесал коня за ушами, и тот провел носом по его ладони, выпрашивая лакомство. Ничего не получив, жеребец разочарованно фыркнул и снова стал пить. Джон оперся о стену, наблюдая за ним. Он любил небольших грациозных арабских скакунов. Они были меньше европейских боевых лошадей, к которым он привык, но, несмотря на это, оказались удивительно сильными. Юсуф сказал, что они могут нести больший вес из-за того, что у них более прочные кости. По той же причине они реже начинали хромать.

Джон в последний раз потрепал жеребца по холке и повесил ведро на крюк рядом со стойлом. Его работа на конюшнях была закончена. Ему еще предстояло приготовить дрова для кухни, но у него будет достаточно времени для этого после урока. Джон забрался на сеновал, уселся там в ожидании Юсуфа и почти сразу начал чихать. Сеновал был не самым подходящим местом для занятий, но здесь им никто не мешал.

Очень скоро появился Юсуф с двумя томами, переплетенными в кожу.

– Привет, Джон, – сказал он на франкийском языке и забрался на сеновал с тяжелыми книгами в руках.

– Салям, Юсуф.

У Джона с самого детства проявился талант к языкам; он выучил латынь, франкийский и греческий с такой быстротой, что удивил наставников-монахов. Вот и теперь благодаря своему дару он очень быстро постигал тонкости арабского языка. Одновременно франкийский Юсуфа быстро становился лучше. Теперь они разговаривали друг с другом на смеси двух языков.

– Опять будем читать? – вздохнул Джон, глядя на книги.

– Если ты можешь говорить, но не умеешь читать, ты мало чем отличаешься от варвара.

– Я могу читать на греческом, латыни, франкийском и английском.

– Но только не на арабском – святом языке. – Юсуф вручил Джону одну из двух книг с изящными арабскими буквами, выведенными на кожаном корешке.

– «Хроники Димашки», – с трудом прочитал Джон.

Он уже довольно бегло говорил по-арабски, но читать оказалось намного труднее. Текучий, змеиный алфавит, когда все буквы сливались воедино, давался ему с трудом, и он не всегда мог определить, где одна буква заканчивалась и начиналась другая.

– Эта история написана одним из наших величайших ученых, – сказал ему Юсуф. – Сегодняшняя тема будет тебе интересна: мы почитаем о Первом крестовом походе и осаде Иерусалима.

Джон открыл книгу на заложенной странице и прищурился, глядя на текучий почерк.

– Армия франков, – начал он медленно, – численностью более десяти тысяч появилась у стен Священного города в четыреста девяносто втором году после бегства пророка Мухаммеда из Мекки в Медину. – Юсуф кивнул и ободряюще улыбнулся. – Франкийские… – Джон запнулся и нахмурил брови.

– Воины, – подсказал Юсуф.

– Мы бы сказали «шевалье» – рыцари, – пробормотал Джон и вернулся к тексту. – Говорят, что франкийские воины…

– Рыдали.

– …рыдали, когда увидели город, к которому они так долго шли. Их вел Раймунд Тулузский, человек огромного роста и могучий воин, а также Готфрид Бульонский, которому предстояло стать королем Иерусалима. Франки окружили город и начали… Что это за слово?

– Осада, – перевел Юсуф на латынь.

– Начали осаду. Франки атаковали стены Священного города, но не могли одолеть могучие укрепления. У франков начался голод и эпидемии. В отчаянии они пошли…

– Босые.

– …босые вокруг города, призывая на помощь Бога. А на стенах защитники Иерусалима молились Аллаху и также просили о победе. Но им было не суждено ее одержать. Франки построили высокие осадные башни, использовав дерево кораблей, на которых они приплыли в Святую землю, и с их помощью сумели захватить стены. Священный город пал. – Джон улыбнулся и поднял голову. – Я бы хотел это видеть. То была славная победа.

Юсуф нахмурился:

– Читай, что произошло дальше.

– Эмир фатимидов бежал вместе с армией, и франки вошли в город. Содеянные ими ужасные преступления никогда не будут забыты. Мужчины, женщины, дети – все были преданы мечу. Самая страшная бойня произошла на Храмовой горе, где кровь текла…

– Кровь текла рекой, – вмешался Юсуф, который читал этот отрывок по памяти. – Женщин вытаскивали из домов и насиловали. Франки вырывали детей из материнских рук, подбрасывали в воздух и насаживали на мечи. Они вошли в мечеть Аль-Акса и убили всех, кто там находился, осквернив святейшее место кровью. – Голос Юсуфа дрожал от гнева. – В еврейском квартале они загнали евреев в их храм и сожгли. Тех, кому удавалось вырваться из пламени, убивали стоявшие снаружи воины. Над городом повис черный дым. Скорбные крики разносились на мили. Сбежавший эмир, слыша их, упал на землю и разрыдался, проклиная себя за поражение.

Джон покачал головой:

– Автор – сарацин, он лжет.

Юсуф открыл вторую книгу, которую принес с собой, и начал читать отрывок, почти в точности повторяющий то, что только что прочитал Джон. Джон его прервал:

– И что это доказывает?

Юсуф закрыл книгу и протянул ее Джону. «Gesta Orientalium Principum»^[7], прочитал Джон на титульном листе, и его глаза широко раскрылись. Автором был Вильгельм Тирский.

– Я встречал этого человека – он священник!

– Христианин, – подтвердил Юсуф.

Джон молчал. Ему говорили, что взятие Иерусалима было славной победой. Священник в Шербуре, который призывал ко Второму крестовому походу, снова и снова упоминал об этой победе, уговаривая жителей города вооружиться и превзойти деяния своих предков. Священник не рассказывал об убитых женщинах и детях и об улицах, по которым текли реки крови.

– Вот природа вашей великой победы, – сказал Юсуф. – Христиане – варвары, дикие животные.

– Но далеко не все. Наша вера говорит о любви и прощении. Иисус сказал нам: если враг ударит нас, мы не должны отвечать тем же – нам следует подставить другую щеку.

Юсуф кивнул:

– Ваш Иисус сказал много мудрых слов. Он считается одним из наших пророков. Но ответь мне: следуют ли крестоносцы его учению? Они сжигают урожай, убивают женщин и детей. Они ничего не знают о медицине и литературе. Они даже не понимают, зачем нужно мыться. Они фанатики, слепо следующие кресту. Даже ты, Джон, ты шел за языческим символом от своего родного дома до наших земель. И почему? Чтобы убивать и грабить именем Бога. Но ваши крестовые походы не имеют к нему никакого отношения. Аллах поворачивается спиной к столь жестоким деяниям.