Запад - Восток - Илья Мощанский

Длившиеся 6 дней боевые действия на Шумшу носили характер штурма мощных укреплений на острове, который с полным основанием можно отнести к числу морских крепостей периода минувшей войны.

Задача советских войск и сил флота облегчалась тем, что противник совершенно не ожидал их высадки на острова Курильской гряды, а готовился к отражению американского десанта. Этим объясняется его беспечность в ведении серьезной разведки в нашем направлении. Даже система радиолокации на мысе Кокутан не работала^[73]. Как сказал командир японской дивизии генерал-лейтенант Ц. Фусаки, 18 августа для него являлся «черным днем»^[74].

Решительный характер действий частей Камчатского оборонительного района и сил Петропавловской военно-морской базы в боях за остров Шумшу обеспечил им относительно спокойное овладение большинством островов Курильской гряды.

Между тем в то время, когда на Шумшу еще продолжались упорные бои, командование ТОФ приступило к планированию развития Курильской десантной операции. В этой связи 19 августа командиру ПВМБ была направлена шифрограмма № 11087, в которой ему ставилась задача совместно с командующим Камчатским оборонительным районом до 25 августа занять острова северной части Курильской гряды до острова Симушир включительно^[75].

Для выполнения этой задачи выделялись все оставшиеся силы и средства КОР и ПВМБ.

После занятия Шумшу и Парамушира штабы КОР и ПВМБ основное внимание переключили на остров Онекотан, который должен был быть занят в соответствии с распоряжением Военного совета 2-го Дальневосточного фронта от 15 августа (шифрограмма № 10542). Туда и направился командующий Курильской десантной операцией генерал-майор А. Р. Гнечко на тральщике ТЩ-334 в сопровождении сторожевого корабля «Дзержинский». 24 августа при подходе к острову Онекотан он получил директиву Военного совета 2-го Дальневосточного фронта о незамедлительном полном разоружении, интернировании и эвакуации японских гарнизонов и гражданских лиц на островах к югу от Онекотана до Урупа включительно^[76]. Таким образом, начинался новый этап Курильской десантной операции, и надо было срочно перегруппировать силы и средства для выполнения полученной директивы.

Принципиально новым являлось то, что японские войска, находившиеся на островах южнее Онекотана, подчинялись не подписавшему акт о капитуляции генерал-лейтенанту Ц. Фусаки, а непосредственно командующему войсками 5-го фронта, штаб которого располагался на Хоккайдо. Кроме того, вспоминал впоследствии генерал А. Р. Гнечко, десантникам не было известно, какими силами и оборонительными сооружениями располагал противник на этих островах, они не имели точных карт побережий островов и не знали, где имелись удобные места для высадки^[77].

Для проведения операции по освобождению северной и центральной частей Курильской гряды командование КОР и ПВМБ организовало из состава имевшихся в их 176 распоряжении кораблей и воинских подразделений два разведывательных отряда и отряд с главными силами десанта. Первому разведотряду ставилась задача произвести разведку курсов перехода и мест высадки десантных войск на островах Ширинка, Маканруши, Онекотан, Харимкотан, Экарма, Шиашкотан и Ширинкотан; второму разведотряду — разведать оборону островов Матуа, Кетой, Симушир и впоследствии Уруп. Главные силы должны были, исходя из обстановки, занять острова и обеспечить капитуляцию японских войск.

Очень сложная метеорологическая обстановка — ветер зюйд-вест 5–6 баллов, море — крупная зыбь, густой туман с кратковременными осадками исключали возможность действия разведывательной авиации. Тем не менее командующий КОР решил на аэродромах Елизово, Озерная и острова Шумшу иметь в готовности авиацию для обеспечения мест погрузки десанта и прикрытия его на переходах к местам высадки^[78].

28 августа приблизительно к 02.30 первый разведывательный отряд принял капитуляцию японских гарнизонов островов Онекотан, Харимкотан, Шиашкотан и, взяв на борт кораблей военнопленных и их вооружение, в полном составе направился в бухту Катаока. На островах Ширинка, Маканруши, Экарма и Ширинкотан гарнизонов японских войск не оказалось, и высадка на них советских десантников не производилась.

24 августа в 21.30 сторожевой корабль «Дзержинский» с десантом вышел из бухты Катаока для следования к острову Матуа. По пути наблюдением с моря за островом Райкохе было установлено, что он необитаем. На следующий день в 14 часов отряд прибыл на остров Матуа. Вручив через взятого на борт представителя, командира 91-й японской пехотной дивизии, начальнику гарнизона острова командиру 41-го отдельного смешанного полка полковнику Уэда приказ о капитуляции, разведотряд организовал прием пленных и вооружения японских войск и в полдень 26 августа вышел к острову Кетой. Убедившись, что на этом острове японских войск нет, командир отряда принял решение следовать к острову Симушир.

К середине следующего дня сторожевой корабль «Дзержинский» вошел в бухту Симушир. Обследовав близлежащую часть острова, командир отряда убедился, что на его восточном побережье войск противника нет. Доложив об этом командующему КОР, он запросил разрешение следовать к острову Уруп^[79].

Тем временем к выполнению боевой задачи приступили и главные силы десанта. 26 августа в 8 часов отряд кораблей под общим командованием командира ПВМБ капитана 2-го ранга Д. Г. Пономарева вышел из бухты Экарма, Шиашкотан, Матуа, Расшуа, Кетой и Симушир.

В 15 часов транспорты «Урицкий» и «Туркмен», в охранении двух тральщиков, с десантом под командованием начальника разведывательного отделения штаба 101 сд майора Наруллина, отделившись от основного отряда, подошли к юго-восточной части острова Парамушир, где и приступили к высадке 2-го и 3-го батальонов 373 сп, а также 279 ап (без двух дивизионов). Высадка продолжалась до рассвета 31 августа.

Утром 27 августа сторожевой корабль «Киров» (флагманский корабль командира ПВМБ), десантное судно «ДС-6» и транспорты «Москальво», «Рефрижератор № 2» и «Менжинский» прибыли в район острова Матуа, где высадили с «Менжинского» один батальон 302-го стрелкового полка.

Развитие боевых действий между тем стремительно продолжалось. 27 августа в 09.45 А. Р. Гнечко получил от Военного совета 2-го Дальневосточного фронта распоряжение о занятии в жесткий срок острова Уруп^[80].