Рейдер времени (ЛП) - Эдмонд Мур Гамильтон

странным, — сказал он, — однако вы поймете разумность подобного устройства. Когда умирает великий человек — человек, чьи умственные способности превосходят способности всех остальных, — его мозг извлекают из черепа и подвергают особой обработке. Затем, присвоив ему индекс, мозг помещают на хранение в предназначенное для этой цели здание. Там хранятся тысячи умов, и каждый из них, посредством мозгосчитывателя, доступен в любое время. Они помогают нам своими знаниями, опытом и воспоминаниями. Таким образом, когда кто-то среди нас умирает, его разум не исчезает безследно, а остается в виде записи — записи идей и достижений этого человека, — чтобы мы могли, когда нужно, посоветоваться с ним.

— И пока мы были без сознания, — вмешался я, — вы использовали мозгосчитыватель на нас? Выяснили нашу историю, узнали, зачем мы сюда прибыли?

— Так оно и есть, — ответил Кетра и потемнел лицом. — Мы стремились понять, кто же вы такие — первые чужестранцы, когда-либо приближавшиеся к нашим краям. И мозгосчитыватель поведал нам вашу поразительную историю. Теперь мы знаем все, чем вы хотели поделиться по прибытии сюда, — о злобном существе, которое вы зовете Рейдером. Именно это знание заставило все те толпы внизу ожидать решение Совета.

— А Рейдер?! — воскликнул я. — Что он такое, Кетра? Ты знаешь?

— Знаю, — ответил он просто, и на его лице возникло задумчивое выражение. — Знаю, — повторил он. — Как и все в Коме. Вы уже имели дело с этим самым Рейдером, а посему тоже имеете право знать. Я поделюсь с вами тем, что нам известно. Скоро соберется совет, и вас расспросят подробнее. А сейчас…

На минуту Кетра погрузился в молчание. Потом заговорил низким, звенящим от энергии голосом.

"Я расскажу вам историю канларов, — начал он. — Людей города цилиндров. Злобных нечестивцев, чья погибель уже приближается. Знайте же, люди минувшего, что давным-давно, хотя и не так давно, как ваше родное время, наш народ обитал в четырех могучих городах. Каждый из этих городов был почти таким же большим, как сам Ком. Льды еще не нагрянули с севера, и в ту пору вокруг городов лежала зеленая и прекрасная страна. Но никто в ней не жил, ведь все предпочитали веселую жизнь огромных городов. Много веков назад люди научились производить пищу прямо из почвы (как мы делаем и сегодня), а посему возделывать землю или жить на ней было без надобности. Так что все население страны перебралось в четыре больших города.

Здания каждого мегаполиса были построены в разном стиле. Здесь, в Коме, все дома имели коническую форму, и, следовательно, наш город стал известен как Ком, город конусов, а мы, его обитатели, превратились в народ конусов. Второй город был городом кубов, третий — городом сфер, четвертый — городом цилиндров.

Каждый из четырех городов был свободен и независим, каждый управлялся советом, избиравшимся из числа горожан. В итоге из-за этой независимости между городами вспыхнули соперничество и жестокая ревность. Каждый стремился перещеголять другого в научных достижениях и старался не допустить смешения своей крови с кровью соперника. Таким образом, канлары, или народ цилиндров, постепенно развились в светловолосую расу, в то время как хлуны, или народ конусов, были темноволосыми. Оставшиеся два города тоже отличались — как друг от друга, так и от первых двух городов.

Прошли века, и затем с севера накатила могучая волна льдов. Она величаво расползалась по всей стране, затапливая все своим леденящим потоком. Волна катилась в сторону четырех городов и наконец, неспешно продвигаясь на юг, подступила к вратам города кубов. Объятые отчаянием, люди кубов обратился к жителям Кома с просьбой предоставить им убежище. И получили его. Все до единого они перебрались в Ком, а ледник продвинувшись дальше на юг, похоронил под своей толщей город кубов. Потом льды поглотили город сфер — его обитатели тоже обрели приют в Коме, самом южном из четырех городов. И наконец ледяная волна накрыла город цилиндров, и его обитателям, канларам, также пришлось искать убежище в Коме, хотя они его терпеть не могли.

Но льды не останавливались. Они ползли все дальше и дальше, пока над Комом не нависла угроза тоже угодить под ледяной покров и оставить наш народ без жилья и прибежища. Поэтому, посовещавшись, народ Кома решил остановить наступление ледника.

Глубоко под поверхностью земли они разжигали мощные очаги нестабильности, пока истерзанная земля не вздыбилась огромной стеной, пересекавшей путь ледяного потока. А затем, чтобы земляную стену не смело, ученые Кома, продемонстрировали метод, с помощью которого любое вещество могло быть по желанию преобразовано в иные элементы — путем перестраивания структуры его электронов. И вот, воспользовавшись данным умением, люди Кома выровняли созданный ими гигантский барьер, после чего, применив разработанные их учеными приборы, направили на стену излучение, которое своей способностью к трансмутации элементов сделало ее металлической. Преграда была закончена, и, когда льды добрались до гладкого горного хребта из металла, тот остановил их, сдержал. Далеко-далеко, по обеим сторонам барьера, ледник полз дальше, поглощая страну. Но стена до такой степени замедлила его, что ему не удалось продвинуться дальше к городу.

Однако холод, идущий от льдов, стена была не в силах остановить; и для борьбы с этим холодом был разработан огромный силовой щит, который нынче простирается надо всем Комом и в который вы врезались в своей машине. Пропуская солнечные свет и тепло, он при этом отсекал холодные ветра, дувшие с ледяных просторов. И таким образом, расстроив планы самой природы, народ Кома, казалось, избавился от всех своих бед.

Люди из трех других городов вполне сносно устроились в городе конусов. Каждый народ построил свои собственные разновидности жилья: кубы, сферы, цилиндры. Все перемешались, породнились, слились в одну расу. Все, кроме народа цилиндров — канларов. Эти, пусть и ненавязчиво, но держались в стороне.

Шли годы, и ученые Кома обретали все большую и большую мудрость. Открыв способ укрепить свое тело, они стали проживать непомерно большие отрезки времени — мы до сих пор так живем. Они отправили исследователей на другие планеты, их взор достигал самых отдаленных звезд. Они научились создавать жизнь и почти — почти! — выяснили, как одолеть смерть. С душой, покидающей тело, они ничего поделать не могли, ибо есть знания, лежащие вне пределов человеческой мудрости. Однако тело как таковое они могли сохранить пусть и бездушным, но таким же подвижным и живым, как и в период самой жизни.

Да, и правда казалось, что на лестнице познания уже не осталось новых ступеней, на которые еще можно было бы шагнуть. И