Руины некомпетентности - Анатолий Терещенко

«Россия находится лишь в стадии создания своей военно-промышленной базы, но далеко еще не готова в этом отношении, — а потом скажет, — Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, что колосс — Россия — был нами недооценен»

И здесь Гитлер ошибся: появилась новая плеяда командиров, не зашоренных троцкистскими идеями интернационального большевизма, и была создана к тому времени вторая мощная военно-промышленная база в районах Поволжья, Урала и Сибири. Абверу не удалось своевременно получить информацию о лучшем танке Второй мировой войны — Т-34. Ошибся Гитлер и в надеждах — на внутреннее брожение антисоветских элементов, на открытые и массовые выступления против советской власти, на национальную рознь между народами СССР. Не оправдались планы фюрера на массовые выступления пятой колонны. Разлада в этом отношении в Союзе не произошло.

Военное лихолетье и зверства фашистов сплотили советский народ. Геббельсовская пропаганда о том, что будто советская власть не имеет поддержки в народе, путала планы Гитлера своими заблуждениями.

Канарис еще до начала реализации плана «Барбароссы» в сентябре 1939 г. после поражения Польши в беседе со своим венгерским коллегой генерал-полковником Хеннеи заявил, отвечая ему на вопрос о дальнейшем развитии обстановки:

«Победа над Польшей — это только частичный успех. До завершения войны еще далеко; вместе с Англией и Францией в нее вступят Соединенные Штаты Америки, и может случиться так, что эта группировка одержит победу над Германией».

Получается, что Канарис увидел реальную перспективу, которую не увидел фюрер и его приближенные. Гитлера пытались разубедить в его решении одержать победу над Советской Россией «блицкригом» военный атташе немецкого посольства в СССР с 1935 по 1941 гг. генерал Кестринг и германский посол в Москве Шуленбург. Они утверждали, что захват Москвы это вовсе «не ключ к победе» — у России огромные людские и промышленные резервы.

Так оно и вышло, и, в основном, по двум причинам:

Во-первых, захлебнулась экономика Третьего рейха, не выдержав все возрастающих потребностей Восточного фронта, этого Молоха, стоящего у мясорубки войны, глотающей пушечное мясо солдат вермахта и его союзников.

Во-вторых, уровень сопротивления Красной Армии превысил уровень наступательных возможностей гитлеровской армии за счет ввода в сражения максимально возможного количества живой силы вне зависимости от ее оснащения передовой техникой и вооружением и повышения профессионального мастерства сражающихся войск.

Гитлер не мог понять того, что русские способны, словно Феникс, восставать из пепла. Так, к ноябрю 1941 г. 124 стрелковые дивизии были списаны со счетов советским Генеральным штабом как утерянные в бою, но вместо погибших спешно формируются уже 286 новых соединений и бросаются в сражения с врагом-поработителем.

У немцев первую скрипку в атаках играл генерал Гудериан с его идеей танковых кинжальных клиньев. Ставка на бронированных черепах поначалу удавалась. Но с наступлением морозов нужны были особые масла и дизтопливо. А вот тылы отставали от передовой, а иногда и вовсе уничтожались. Составы с наливом — цистернами — подрывались партизанами. От трофейных ГСМ немецкие дизели выходили со строя. А в наших двигателях машин и танков горючее работало исправно.

Война быстро учила военных. В ответ на танковую ставку гитлеровцев наша Ставка приказывает срочно найти противоядие. И оно Генштабом было скоро найдено — формированием 72-х артиллерийских противотанковых полков.

* * *

Военные победы лета 1941 г. не позволили Гитлеру объективно оценить ситуацию. Он решил «хапнуть» как можно больше территории, позабыв и наполеоновское фиаско, и предупреждение мудрого Бисмарка о том, что в Россию легко войти, но из нее трудно выйти, можно «заблудиться и погибнуть»: «…Никогда не воюйте с Россией».

Для того чтобы быстрее поработить славян, Адольф в своем запале организовал тотальное истребление русского народа. Местные граждане не согласились с такой трактовкой оккупационных действий и, как при Наполеоне, взялись «за топоры и вилы». Началась такая партизанка, от которой вермахт вздрогнул. Гитлеровские генералы стали кричать, что, дескать, русские воюют не по правилам, нарушают разные международные конвенции.

Но на эту блефонаду наше воинство в лице красноармейцев и партизан не обращало никакого внимания, отвечая дубиной всенародной мести до тех пор, пока не погибло, говоря по Л.Н. Толстому, все нашествие.

СССР мог себе позволить бросать в костер войны все новые и новые полки, пушки, танки и самолеты — экономика и демография это позволяла.

Вообще, война — всегда горький и тяжелый опыт для всякого народа и всякой страны. Но Вторая мировая и Великая Отечественная войны, охватывающие все пять континентов Земли, навязанные нам гитлеровским режимом, являлись страшным, разрушительным бедствием. Эта беда была для всех народов — и для победителей, и для побежденных.

Феномен Т.Д. Лысенко

На сломе двух эпох — сталинской и хрущевской — действовал удалой ученый-самоучка Трофим Денисович Лысенко (1898–1976 гг.). Родился он в селе Карловка на Полтавщине (Украина). На агронома, биолога и народного академика Т.Д. Лысенко удивительно одинаково смотрели и Сталин, и Хрущев, считая его аграрным гением сельскохозяйственной науки Советского Союза.

Заслуги его оценены Героем Социалистического Труда, 8-ми орденами Ленина и другими правительственными наградами. Он трижды лауреат Сталинской премии.

Он считался основоположником передовых исследований в агрономической науке:

• разработал прием яровизации зерновых культур;

• выяснил причины вырождения картофеля;

• изучал вегетационный период сельхоз растений;

• развил мичуринское учение о наследственности и ее изменчивости;

• провел разоблачительную работу против генетиков;

• доказал теорию стадийного развития растений;

• предложил посадку картофеля верхушками клубней…

Своими опытами Лысенко возбудил против себя чистых генетиков, в том числе и Вавилова, Рихтера, Лисицина, Прянишникова, Муралова и др. В прессе поднялся шум. Дошел он и до Сталина. И тогда вождь сказал:

«Пусть будет дискуссия: если теория правильная, она только окрепнет».

Дискуссия закончилась арестами генетиков, которые доказывали, что в результате деятельности Т.Д. Лысенко у нас не оказалось гибридной кукурузы, доходы от внедрения которой, по данным американцев, полностью окупили все их затраты на изготовление атомных бомб.

М. Поповский в статье «Дело академика Вавилова» писал:

«Последовательность, с которой карательные органы арестовали сторонников Вавилова и не изъяли ни одного явного лысенковца, заставляет усомниться в том, что перед нами просто случайность».