Алиби для Коня - Людмила Герасимова

Таня и Зина, в состоянии ужаса и растерянности, оказались в камере предварительного заключения. За спиной лязгнула металлическая дверь, арестованные вздрогнули и замерли на пороге, боясь пошевелиться и не зная, что делать дальше. Слабый свет уличного фонаря, проникая через решётку небольшого окна под потолком, лежал серым клетчатым прямоугольником на чёрном полу небольшого помещения, слегка рассеивая мрак. Глаза привыкли к темноте и теперь различали неясные контуры предметов и людей. Здесь вдоль стен стояли лежаки, и на них отдыхали четыре особы женского пола, которые при виде новых лиц зашевелились и сели, рассматривая в свою очередь вошедших.

— О! Новенькие! Вас за что? — прозвучал бесцветный голос слева.

— Проходите! Справа по стене три свободных места, — проскрипел старческий голос.

Девушки робко двинулись вперёд. Таня первой опустилась на жёсткий лежак, рядом примостилась Зина. За ними с интересом наблюдали обитатели камеры.

— Ну, и что вы натворили? — сладко потягиваясь, поинтересовалась высокая худая женщина со скамьи напротив.

— Ничего! Это ошибка! Мы не виноваты! — тоскливо промолвила Зиночка.

— Все не виноваты! Ну а за что вас взяли? В чём обвиняют? — зевая, настаивала она.

Татьяна поинтересовалась:

— А вас за что? Тоже случайно?

Из тёмного угла послышался неприятный смех:

— Она тоже не виновата. Только мужа лишила пиписьки.

— Чего лишила? — не поняла Таня.

— Отрезала ножом его мужское достоинство, отхватила, оттяпала, как кусок ливерной колбасы! Теперь её муженёк, как из больницы выйдет, поедет в Турцию: будет в гареме евнухом работать! — продолжал хихикать визгливый голос.

— Господи! — прошептала Зина.

— Кошмар! — громко возмутилась Таня.

— А не кошмар, когда гуляет направо — налево?! Не кошмар, когда деньги из семьи уносит?! Не кошмар, когда жену заразил?! — стала жаловаться, всхлипывая, высокая худая женщина.

— Да заткнётесь вы, наконец? Спать невозможно! — грубо прервала стенания членовредительницы ещё одна узница, подняв с лежанки косматую голову.

Все обитатели камеры тут же захлопнули рты и улеглись спать, в том числе и Таня. Зина упрямо продолжала сидеть, шепнув подруге, что осталось немного подождать: сейчас приедет Валерий, и их выпустят. Татьяна равнодушно кивнула, вытянула длинные ноги на жёсткой лежанке и устроила голову на коленях подруги:

— Хорошо, а я пока вздремну. Только смотри, будут выпускать — меня не забудь разбудить!

Зина, боясь прислониться к грязной стене, оперлась руками о сидение и, запрокинув голову, стала ждать освобождения. Проходили минуты за минутами.

— Что же за нами не идут? Валера давно должен приехать! Что случилось? — ломала голову девушка, устав сидеть в одной позе. Невыносимо заныла спина. Зина наклонилась вправо и улеглась на плечо подруги.

Солнечные лучи, попав на лицо Тани, разбудили её. Она пошевелилась: затекла правая рука, плечо и вовсе онемело. От неосторожного движения голова подруги свалилась Тане на грудь, и Зина встрепенулась, широко открыв глаза:

— Что? За нами пришли?

— А и правда! Почему мы до сих пор здесь? — удивилась Татьяна, поднимаясь на ноги и разминая руки и плечи. — В мои планы не входило так надолго здесь задерживаться! Где же наш избавитель? А? Зин?

— Я сама ничего не понимаю! Чувствую, что-то случилось! Не мог он меня здесь оставить! Господи! Что же случилось? И как нам узнать? Телефона нет.

— Есть! — подняла косматую голову ночная грубиянка. — Только это дорого стоит!

— А почему вам оставили телефон? У нас всё забрали, даже часы! — удивилась Зина.

— Когда другой раз сюда попадёшь, лучше прячь мобильник! — посоветовала, садясь и потягиваясь, крупная дивчина, одетая в дешёвый спортивный костюм, довольно мятый и не совсем чистый. Она запустила пятерню в копну торчащих во все стороны волос и стала с упоением скрести голову.

— А как мы можем заплатить? У нас же всё забрали! — робко спросила Зина.

— Будете мне должны! Только без дураков! На воле отдадите.

— А сколько?

— Десять баксов за пять минут, — лениво проговорила фурия, снова укладываясь на лежак.

— Десять? — ужаснулась Зина.

— Мы согласны! — подала голос Таня.

— Бери! — разрешила девица и протянула дешёвый сотовый телефон.

Татьяна сходила за мобильником и доставила его Зине — та брезгливо поморщилась, осторожно принимая грязную, дурно пахнущую трубку, набрала номер мужа и, боясь коснуться, приблизила её к уху. Слушая длинные гудки, она молила Бога, чтобы Валерий наконец-то ответил.

— Алло! — прохрипело внутри.

— Валера! Что с твоим голосом? — испугалась Зиночка.

— Немного простыл, — через силу произнёс муж.

— Где ты? Я тебя всю ночь ждала! Мы ведь в камере сидим! — упрекнула жена.

— Любимая! — хрипел Валерий. — Прости! Я сам не могу вытащить тебя, но я сейчас свяжусь с коллегами из Туапсе. Думаю, они… помогут.

— А ты что, не на работе? — не понимала мужа Зина. — Ты не выпил? Как-то ты говоришь с трудом!

В трубке послышался женский голос: «Больные, приготовьтесь к обходу!».

Зина закричала в трубку:

— Валера! Ты что? В больнице? Говори правду! Что с тобой? Ты заболел?

— Зинок! Не волнуйся, дорогая! Всё со мной нормально! Думай о себе! Сейчас надо тебя вытащить! Да, а откуда ты мне звонишь?

— Это в камере одна девушка дала свой.

— Понятно! Я тебе скоро перезвоню. Целую! Держитесь. Танюхе привет! — с трудом закончил Валерий и отключился.

Таня, получив привет от Димыча, отнесла телефон сокамернице и поблагодарила её.

— Двадцать баксов за десять минут! — вместо «пожалуйста», ответила та.

— Смотри, не забудь после суда адрес колонии сообщить! — съязвила Татьяна.

— Да я раньше вас на воле буду! — беззлобно парировала владелица мобильника, переворачиваясь на другой бок.

Таня вернулась к подруге:

— Что там с Димычем? Какая больница? Что так вдруг? Что-то с сердцем?

— Он не сказал, — чуть не плакала Зина.

— Да, печально! Думали — проездом, я оказалось — навсегда!