Тамбовский волк - Виктор Юнак

Эсеры усилили работу среди крестьянских масс. Им важно было показать, что партия эсеров — гораздо лучше заботится о мужике, нежели партия коммунистов. Для своего эксперимента они выбрали живописное село Пахотный Угол Тамбовского уезда, раскинувшееся на левом берегу речки Керша, притока Цны. Здесь была организована одна из первых, и весьма успешных, крестьянских коммун. Не коммунистическая — эсеровская. Посевная кампания прошла образцово, коллективное ведение хозяйства стало оправдывать себя.

Но эсеры понимали, что при том раскладе, в котором оказалась страна весной 1918 года, править в деревне им осталось недолго. И это несмотря на то, что только за май восемнадцатого года численность партии увеличилась почти на треть — с 60 тысяч до 80 тысяч. Ещё быстрее росло влияние левых эсеров в массах. Крестьяне, недовольные состоянием дел в стране, но поддерживающие советскую власть, переносили свои надежды именно на эсеров. Большевики всё это отчётливо видели и понимали, что нужно было немедленно устранить от власти своих пока ещё союзников, но уже конкурентов. Внутри Советов постепенно, но решительно устанавливался диктат большевиков. Видя это, Спиридонова возмущалась:

— Характерно, что, с усиливающейся паникой в их кругах, с увеличением тираномании, подозрительности и трусости, они морально падают всё глубже и для спасения, и для подкрепления себя идут на всё, что угодно, только не на настоящие средства, не на предпочтение настоящих путей спасения правительства, мыслящего себя революционным и социалистическим.

13 мая 1918 года ВЦИК и Совнарком совместно подписали декрет "О предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими". Во всех губерниях стали создаваться реквизиционные продовольственные отряды (коротко называемые продотряды), в обязанность которым была вменена насильственная реквизиция хлеба у крестьян.

В Тамбове срочно созвали коллегию губернского продовольственного отдела, на котором и решался вопрос об организации военных отрядов для реквизиции хлеба. Было принято решение привлекать в продотряды по большей части жителей четырёх северных, нечернозёмных и в значительной массе покрытых лесами Шацкого, Елатомского, Спасского и Темниковского уездов. А поскольку, что вполне естественно, добровольно выращенный собственными руками хлеб отдавать никто не собирался, стали разворачиваться карательные операции. Так, выходившая в Москве всего полгода, независимая ни от кого либерального толка газета "Свобода России" 14 мая сообщала:

"Тамбов. Недавно волостной Совет с. Мучкап Борисоглебского уезда задержал 11 вагонов хлеба, адресованных для Тамбовского Совета. Никакие уговоры Тамбовского Совета не помогли, и для отобрания хлеба был послан специальный отряд из 300 человек с 11 пулемётами и трёхдюймовым орудием. Отряд окружил село и предложил крестьянам сдать оружие. Крестьяне во главе с местным совдепом наотрез отказались подчиниться этому требованию. Тогда по селу было сделано несколько выстрелов шрапнелью высокого разрыва. Крестьяне сдались и позволили взять хлеб".

Значит, левым эсерам нужно было позаботиться и о самозащите. Потому, в перерывах между работой в поле, все мужики и юноши от шестнадцати лет упражнялись в обучении воинскому строю и в умении владеть оружием. Благо, недостатка в оружии не было: милицейские кадры эсеров чётко знали своё дело. Как не было нехватки и в обучающих: с фронтов первой мировой в деревню возвращались не только солдаты и унтер-офицеры, но и дослужившиеся до офицерских погон крестьяне. К тому же, зажиточному мужику, а таких на Тамбовщине было весьма немало, было что защищать — по всей стране начали действовать продотряды, грабя село до последнего зёрнышка, прикрываясь официальным декретом о продразвёрстке. Поэтому мужики без всякого принуждения и шли обучаться военному делу.