Крах Титанов - Грег Фаррелл

Он позвонил Питу Келли – юристу, отвечавшему за сопровождение сделок, и разбудил его.

– Примите душ и приезжайте ко мне в офис как можно скорее, – сказал он.

Флеминг обзвонил нескольких человек, которых знал и которым доверял, с той же просьбой – как можно скорее явиться в его кабинет. Помимо Келли, он позвонил Хитону, ставшему казначеем компании, Эндрю Берри, сопровождавшему сложные сделки и торговые операции, Лизе Конрой, руководителю направления рынков акционерного капитала, и ее шефу Рохиту Д’Cуза, отвечавшему за проведение сделок с акциями.

Флеминг также связался с двумя старшими инвестиционными банкирами – Андрэ Орселем, руководившим банковской деятельностью в Европе и на Ближнем Востоке и работавшим за пределами Лондона, и Полом Вецелем, руководившим банковской деятельностью в Японии, который последний раз был в Нью-Йорке за две недели до этого, на совете директоров. Он сказал, что им обоим придется надолго задержаться в Нью-Йорке.

Он созвонился также с двумя сотрудниками PR-отдела Merrill – Сарой Фербер, ответственной за связи с инвесторами, которая уже принимала звонки от крупнейших акционеров компании, и Майклом О’Луни, осуществлявшего связь с полицейским управлением Нью-Йорка во время и после нападения 11 сентября.

Большинство этих сотрудников под предводительством Келли появились в кабинете Флеминга к 7:30 утра, и Флеминг в общих чертах рассказал о проблеме, которую создавала публикация в The Wall Street Journal. Основное утверждение в статье состояло в том, что компания была замешана в фиктивной сделке, которая произошла несколько месяцев назад и помогла скрыть убытки на миллиарды долларов. Ни редакторы издания, ни репортер, написавший статью, не сообщат сотрудникам отдела по связям с общественностью, кто участвовал в сделке, но будут утверждать, что издание уверено в ее проведении.

Флеминг сказал Келли и остальным членам команды, что им придется поднять каждую сделку за последние несколько месяцев, чтобы найти ту, которая совпадала бы с описанной в издании, просмотреть каждый, связанный с ней документ, и найти нечто похожее на махинации с отчетностью, которые, если верить статье, действительно происходили.

– Ты должен их уличить, – сказал Флеминг Келли. – Если не сообщат нам название хеджевого фонда, мы не сможем утверждать, что они не правы, пока мы их не уличим.

После встречи Флеминг стал разбираться с откликом на статью. Члены совета директоров, высшие руководители и даже бывший генеральный директор Merrill звонили ему и пытались выяснить, что происходит.

Руководители нескольких отделов убеждали Флеминга в необходимости немедленного и безоговорочного опровержения опубликованных изданием обвинений. Из всех голосов, требовавших к себе внимания в то беспокойное утро и настаивавших на опровержении, только один предлагал разумное решение. Это был Джон Финнеган, генеральный директор Chubb Insurance. Он предостерег Флеминга от скорого и категоричного опровержения, пока у него не будет на руках всех фактов.

Флеминг прекрасно понял его.

– Мы не можем отрицать это, пока не получим подтверждения, что это не так, – сказал он своим ближайшим помощникам, когда они потребовали от него сделать заявление.

Он попросил Сару Фербер, отвечающую за отношения с инвесторами, доводить до сведения инвесторов, которые звонят в компанию, что Merrill Lynch придерживается высоких этических норм и во многих случаях стремится делать то, что лучше для клиентов, и так изо дня в день.

В ответ на публикацию Merrill Lynch выпустила обращение, в котором говорилось, что компании ничего не известно о проведении сделок для сокрытия убытков, подобных схеме, описанной в газете. «У нас нет оснований полагать, что подобная сделка имела место, – заявили представители компании.

В ответ на публикацию Merrill Lynch выпустила обращение, в котором говорилось, что компании ничего не известно о проведении сделок для сокрытия убытков

Когда в 9:30 утра открылись рынки, стоимость акций Merrill достигала 54 доллара за штуку, опустившись на 4 доллара по сравнению с закрытием торгов вечером предыдущего дня. И цена продолжала падать. Это вызвало беспокойство у тысяч сотрудников: пенсионные сбережения многих из них были привязаны к акциям Merrill. Членам «громадного стада» финансовых консультантов по всей стране пришлось отвечать на вопросы клиентов о том, знают ли в компании, как управлять собственными деньгами.

Некоторые консультанты звонили в штаб-квартиру, желая узнать, что, в конце концов, происходит, крупнейшие клиенты Merrill – корпорации мирового уровня, годами сотрудничавшие с ней, также хотели получить ответы на свои вопросы.

Потом звонили бывшие генеральные директора Merrill: Билл Шрейер, Дэн Талли и Дэйв Комански – те, кого уважали все сотрудники компании. В кабинете на 32-м этаже секретарь сообщила Флемингу, что на первой линии его ждет Шрейер, а на второй – Талли. Она не могла просто принять у них сообщение, сказав, что Грег занят и скоро перезвонит им. Флеминг взял трубку и поговорил с ними по очереди.

– Какого черта там происходит? – орал Комански.

– Грег, ты должен взять это в свои руки, – настаивал Шрейер. – Ты понимаешь, насколько это серьезно?

Флеминг ответил, что он уже собрал команду, которая этим занимается.

Одна-единственная газетная статья наделала в компании такой переполох, что Флемингу стало казаться, что трясется само здание. Цена акций Merrill продолжала падать до и после обеда. Это падение производило тягостное впечатление и казалось бесконечным.

Падение стоимости акций инвестиционного банка – это не просто способ измерения личного благосостояния его служащих и критерий, который используют руководители, когда хотят узнать, в какой момент им можно уходить на пенсию. Когда у банка начинаются трудные времена, у них нет заводов, которые можно было бы продать, или материального имущества, которое можно было бы использовать в качестве гарантийного обеспечения, чтобы взять кредит. Активами инвестиционного банка являются выданные им кредиты, обязательства по финансированию и ценные бумаги, держателем которых он является. Цена акций показывает избыток капитала, который банк может использовать в качестве резерва для покрытия потерь. В самый наихудший период за всю историю существования Merrill Lynch, когда на ее балансе находилось более 35 миллиардов «токсичных» активов – количество, достаточное, чтобы уничтожить компанию, – резкое падение стоимости акций сокращало собственные средства компании. И это было еще одной дырой в корпусе судна.