Сквозь три строя - Ривка Рабинович

В магазинах появились нитки – простые катушки ниток, в основном белых. Мама научилась вязать из этих ниток крючком разные вещи. Была у нее приятельница, старше ее возрастом; та приходила к нам каждый день, и вместе они сидели и вязали часами, советовались о рисунках. Наш дом украсился вязаными занавесками, скатертью, покрывалами для кроватей – все это белого цвета. Вязаные покрывала прикрывали жалкий вид мебели, и убранство дома даже выглядело красиво.

Несколько позже были отменены хлебные карточки, и началась свободная продажа хлеба. Переход к свободной продаже продуктов сопровождался крутым взлетом цен, но все же это было колоссальное облегчение. Правда, ассортимент продуктов и товаров в государственных магазинах был скудным, но можно было дополнить недостающее с помощью покупок на частном рынке. Советские граждане, особенно сибиряки, не были избалованы, умели обходиться без многого и проявлять смекалку, преодолевая повседневные трудности.

У нас в доме положение было нелегким, потому что работал только папа, и его зарплата «пожарника» была низкой. В свободные от дежурств дни он не ленился и находил различные работы, такие, как чистка труб, очистка крыш от снега, мелкие ремонты в квартирах. Все начальники партийных и советских учреждений знали дядю Борю и обращались к нему, когда нужно было устранять мелкие неполадки в их домах или учреждениях.

Благодаря этим знакомствам папы я тоже получила возможность помогать увеличению доходов семьи. Я научилась, сначала для нужд школы, писать лозунги – патриотические тексты, белые буквы которых наносят кисточкой на большие красные полотнища. Местное начальство узнало, что у дяди Бори есть дочь, умеющая писать лозунги, и папа стал приносить мне заказы, особенно перед государственными праздниками. На лозунги в селе был большой спрос: все учреждения и предприятия обязаны были украшать ими свои фасады, и в предпраздничные периоды работы было по горло.

Местному начальству не было дозволено самим составлять тексты лозунгов. Перед праздниками ЦК партии публиковал список утвержденных лозунгов, под названием «Призывы партии к трудящимся в честь праздника», и рассылал этот список партийным организациям на местах.

С момента опубликования «призывов» начиналась лихорадка писания лозунгов. Тексты выбирались из утвержденного списка. Лозунги призывали граждан любить родину и не жалеть сил для строительства и укрепления социализма.

Белый раствор для лозунгов я изготовляла из толченого мела. Когда белый текст был готов, я делала желтые или голубые оттенки из акварельных красок, чтобы лозунг был красивее.

Все работы, которые я выполняла параллельно с учебой, не прибавили мне веса в доме. Мама была единоличной правительницей. Ни у кого, кроме нее, не было доступа к деньгам или продуктам. В течение всех лет моего проживания с родителями, даже будучи замужней женщиной, я не смела брать сама что-то из еды. Только то, что мама подавала.

Этот диктаторский режим в доме причинял мне много страданий. Как у любой девушки-подростка, у меня были свои нужды, но мама совершенно игнорировала их. Хотя мы уже не терпели крайнюю нужду, у нас была корова, был огород, обеспечивающий нас овощами – мама по-прежнему оставалась скупой до крайности. Даже получить разрешение на покупку чулок было нелегко. Ответ на все просьбы гласил: «Ты хочешь, чтобы кончились все деньги?»

Во мне горело желание как можно скорее стать самостоятельной. Но что делать, если я еще школьница и впереди несколько лет учебы? Перейдя в седьмой класс, я решила «перепрыгнуть через класс» и учиться в девятом классе в будущем году. Надо было продумать план осуществления этого замысла.

В конце каждого учебного года во всех классах нужно было сдавать переводные экзамены. Особенно много их было при окончании седьмого класса, завершающего ступень неполной средней школы. Чтобы перескочить в девятый класс, мне нужно было сдать выпускные экзамены за семилетку и переводные экзамены за восьмой класс.

Такие предметы, как русский язык, литература, история, география и биология, не создавали для меня проблему. Учебники по этим предметам я всегда прочитывала с начала до конца в первые дни учебного года, подобно тому, как читают романы. Просто потому, что это интересно. В течение учебного года мне было достаточно пробежать глазами материал урока, проверить, не забыла ли я что-нибудь, особенно даты. Материал восьмого класса я большей частью уже знала, потому что читала учебники брата.

Проблему составляли предметы, построенные на основе последовательности – математика, физика, химия. Материал по этим предметам невозможно читать как роман, каждая новая тема логически вытекает из предыдущей.

Обдумав все, я пошла к директору Василию Михайловичу и сказала ему:

– Вы ведь знаете, что я старше моих одноклассников, потому что пропустила два года учебы во время войны. Я хочу наверстать хотя бы один год из этого потерянного времени.

Осуществление моего плана зависело от того, разрешат ли мне сдавать переводные экзамены за 8-й класс по математике, физике и химии в конце лета, перед началом следующего учебного года. Все остальные экзамены за седьмой и восьмой классы я обязалась сдать параллельно, вместе со всеми.

Василий Михайлович сказал, что должен посоветоваться с преподавателями математики, физики и химии и получить их согласие. Они ведь будут в летнем отпуске, и им придется в августе специально приходить в школу ради моего экзамена. Он выразил надежду, что возражений не будет. Он лично голосует за мой план обеими руками.

Через несколько дней он вызвал меня в свой кабинет, сказал, что учителя согласны, и пожелал мне успеха.

Я не рассказала моим одноклассникам о своем намерении покинуть их, но так как о моем плане знали все учителя, секрет продержался недолго. Я стала «знаменитостью» в школе, школьники из других классов провожали меня любопытными взглядами. Мне было неловко от этого, не люблю привлекать к себе внимание. Тем, которые прямо спрашивали, верны ли слухи о моем плане, я отвечала, что слухи отражают истину.

Дома я чувствовала себя лучше, потому что усердно училась и была рада возможности использовать весь свой потенциал. Все шло по плану, и к весне я была готова к экзаменам в обоих классах.

В экзаменационный период в коридоре школы вывешивалась специальная доска объявлений со списком учеников, сдавших в этот день экзамен на пятерку. Поскольку Иосиф тоже сдавал экзамены, а у меня иногда бывало два экзамена в день, случалось, что фамилия «Рабинович» красовалась на доске три раза: одна пятерка брата и две моих. Василий Михайлович встречал нас в коридоре сияющей улыбкой. Мы, разумеется, не хотели быть наглыми и напоминать ему, как он опасался принять нас в школу из-за возраста…

Летом я занималась предметами, по которым должна была сдать экзамены осенью. Сдала их успешно и догнала свою подругу Женю, которая тоже перешла в 9-й класс. Понятно, что мы сели за одну парту.

Эффект пирамиды, о котором я писала выше, наглядно выразился в составе девятого класса. Если пятых классов было три и в каждом по сорок учеников, то девятый класс был один и в нем всего двадцать учеников – почти все сильные и способные. Приятно было учиться в этом классе: здесь был другой темп занятий, учителям не приходилось разжевывать материал несколько раз, класс быстро схватывал новое. Я чувствовала себя в этом классе как рыба в воде. Годы учебы в девятом и десятом классах могли быть хорошим периодом в моей жизни. Могли, если бы не то, о чем я расскажу в следующей главе.