Изабелла Католичка. Образец для христианского мира? - Жозеф Перес

Батист-Оноре-Раймон Капефиг (1802-1872) очень рано показал себя приверженцем роялистов; он последовательно поддерживал Реставрацию, Июльскую монархию и Вторую империю. Плодовитый публицист, Капефиг издал по меньшей мере семьдесят произведений, касавшихся самых различных тем; среди них — история Франции и Европы^[99], история Церкви^[100], биографии^[101], исторический роман^[102]... В 1869 году он посвятил Изабелле Католичке книгу, которая на самом деле была посвящена истории Испании со времен вестготов по 1850 год: «Изабелла Католичка, или Возвышение и упадок Испании» (Париж, издательство «Эймо»). С первых же страниц Изабелле придан облик исключительной правительницы:

«Изабелла Католичка — один из самых приятных, самых знаменитых испанских персонажей. Арабские и кастильские хронисты наперебой прославляют ее красоту и великодушие [...]. К этой исключительной красоте Изабелла добавила отвагу рыцаря: она приказала осадить Гранаду [...]. Именно ей Испания обязана избавлением от гнета мавров» (р. II).

Королева проявила необычайную широту взглядов, предоставив помощь Колумбу, которого все в ее окружении считали авантюристом. Изабелла дала Испании два образцовых института: Священное Братство, спасшее страну от раздора и анархии (р. II), и инквизицию. Капефиг сознательно выступает против принятых в обществе идей, но при этом старается внести в вопрос ясность: «Не в обычае истории принимать готовые идеи и особенно высокопарные суждения; нужно бесстрастно изучать нравы, институты и запросы интересующего нас времени — тогда все объяснится и оправдается». Он не осуждает Изабеллу за изгнание иудеев, бывших подручной силой и сообщниками мавров (р. 68). Говоря об инквизиции, он предостерегает своих читателей против книги Льоренте «Критическая история испанской инквизиции», опубликованной в Париже в 1817-1818 годах: эта книга «не что иное, как памфлет, а не серьезный труд» (р. 28, примечание). В действительности, продолжает Капефиг, в истории испанской инквизиции следует различать два периода:

1. Этот институт сослужил огромную службу после окончания Реконкисты, когда понадобилось следить за маврами, вступившими в заговор с африканскими арабами. Инквизиция в то время была своего рода государственной полицией, подобно тому, как во Франции существовали комитеты общественного спасения или революционный суд (р. III—IV).

2. Позднее «инквизиция, власть, бесполезная для государства, превратилась в суд придирчивой теологии: она изгоняла ереси, которые представляли опасность в обществе, построенном на религиозных принципах» (р. IV).

В конечном счете автор утверждает, что инквизиция пошла Испании на пользу: «Без инквизиции, надзирательницы и покровительницы, Испания не совершила бы великих деяний в истории» — иными словами, не было бы завоевания Америки, правления Карла V и Филиппа II, битвы при Лепанто, герцога Альбы, расправившегося с фламандцами, и союза с Португалией (p. IV-V). Капефиг придерживается мнения, которое вскоре будут защищать испанские неокатолики во главе с Менендесом Пелайо: «Все, что возвеличило Испанию, все, что представляет некоторый интерес в ее истории, принадлежит католической мысли» (р. VII).

В то же время, в 1874 году, в свет вышла другая биография Изабеллы Католички, написанная восторженным слогом, — это книга барона де Нерво^[103], представившегося членом Испанской академии^[104]. Речь идет о Гонзальво де Нерво (1804-1897), который после службы во французской армии занимал различные административные должности. Барон Нерво написал много работ о финансовом праве^[105] и об Испании^[106]. Он тщательно подбирал и изучал сведения об Изабелле, правительнице, которой он восхищался и считал «единственной руководительницей, твердо, мудро и умело управлявшей этим великим народом» (предисловие), тогда как ее супруг, «король Фердинанд, столь мало любивший кастильцев [...] и столь быстро забывший Изабеллу, занимался Арагоном». Нерво приписывает Изабелле все положительные стороны правления: реставрацию монархической власти, отвоевание Гранады, открытие Америки. Королю Фердинанду, напротив, Испания обязана изгнанием иудеев, пособников мавров, и учреждением инквизиции, несмотря на нерешительную позицию Изабеллы: «Лишь после упорного сопротивления, после сомнений и поисков альтернативы Изабелла сдалась под гнетом просьб и своего духовника Торквемады^[107], из нее попросту вырвали согласие на эту беспредельную и ужасную меру» (р. 171). Инквизиция действовала намного жестче в землях Арагонской короны, личного домена Фердинанда, чем в Кастилии, где Изабелле удалось смягчить ее суровые меры^[108]. Такие взгляды не могли не понравиться испанским консерваторам, обязанным защищать свою страну и королеву Изабеллу от обвинений в фанатизме и нетерпимости. Понятно, что книга Нерво была переведена в Испании Франко^[109].