Элджернон, Чарли и я - Дэниел Киз

Я сразу вспомнил его планы – чтобы Элджернон в заключительной сцене пошевелил усами, вскочил и бросился бежать по лабиринту в доказательство, что он живехонек. Но я промолчал.

Визит Робертсона предоставлял возможность сфотографироваться с ним; назавтра «Атенс мессенджер» и «Пост», университетская студенческая газета, пестрели снимками и изобиловали интервью. Кафедра биологии предоставила белую мышь, и фотографы вдоволь нащелкали и Робертсона с Элджерноновым двойником, и меня с переизданием «Цветов», только уже под названием «Чярли», со сценой из фильма на мягкой обложке – Клифф и Клэр Блум над водой.

Наутро мы с Робертсоном вместе позавтракали в ресторане отеля. Робертсон без умолку говорил о фильме. Гордился тем, что, как сопродюсер, осуществляет контроль над творческим процессом. Режиссера, Ральфа Нельсона, Клифф лично отправил в Канаду, на ЭКСПО-67 – изучать новые технологии в киноиндустрии. Далее, Клифф похвастался, что прием с полиэкраном, использованный в фильме, – его заслуга; он на этой инновации настоял. Саундтрек сочинил и исполнил сам Рави Шанкар, задействовав и свой знаменитый ситар, и другие струнные, как экзотические, так и широко известные, наряду со старинными и современными духовыми инструментами.

Лишь одно не удалось, посетовал Клифф. Еще в детройтском аэропорту Робертсон делился со мной соображениями насчет Элджернона – мол, он не умрет. Однако в ключевой сцене, на ладони у Чарли, Элджернон выглядит мертвым. Так вот, еще до выхода фильма Робертсон звонил режиссеру, Ральфу Нельсону, который тогда находился в Лондоне, и просил снять с максимально близкого расстояния ладонь – без разницы, чью – с живой белой мышью, которая шевелила бы усами. Потом эти кадры пошли бы в фильм.

– Погодите, Клифф. Вы же вчера сказали, что оставляете пессимистический финал!

Робертсон пожал плечами.

– А куда деваться, если Ральф мне крупный план так и не снял?

На берлинском кинофестивале «Чярли» назвали «Американским открытием 1968 года». Осенью прошел премьерный показ в Нью-Йорке. Помню, я занял позицию напротив кинотеатра «Баронет»; я видел, какая очередь выстроилась за билетами – выползала аж из-за угла, словно змея.

Вдохнув бродвейского воздуха, я пересек улицу, встал в хвост очереди и купил билет, как все.

И вот я в кинозале. Огни гаснут, звучит гнусавый шанкаровский ситар, великовозрастный Чарли раскачивается на детских качелях. Сразу нахлынуло то, давнее – «А что бы произошло, если?…».

Зачем они перенесли действие в Бостон? Чем им Нью-Йорк не угодил? Разочарование кольнуло, и пребольно: ведь я отдал Чарли воспоминания о Нью-Йорке – городе моего детства.

Отзывы были восторженные. В «Лонг-Айленд пресс» фильм назвали «динамичным», а финал охарактеризовали как «створаживающий кровь» и «обладающий глубоким подтекстом».

Выходило, что мой пессимизм сохранился и для экрана; что люди во всем мире получат именно мой посыл.

Первая награда поступила от издательства «Сколастик», которое публиковало рассказ «Цветы для Элджернона» в 1961, 1963, 1964, 1965 и 1967 годах. В 1968-м «Сколастик» присудила «Чярли» премию «Звонарь»^[37] как лучшему фильму года.

В «Бэнтам букс» кому-то пришла светлая мысль: а роман-то обладает изрядным потенциалом для использования в сфере образования! Итогом стал пилотный проект «ЦВЕТЫ ДЛЯ ЭЛДЖЕРНОНА – ЧАРЛИ – БЭНТАМ БУКС/СИНЕРАМА ДЖОЙНТ ПРОМОУШН». Планировалось спонсировать предварительные показы для педагогов в тех городах, где затем пройдет премьера для всех желающих.

Первый такой просмотр имел место в Чикаго. Посетили его 450 учителей, и каждому был выдан комплект: экземпляр романа в мягкой обложке, методичка для работы над книгой с учениками и распечатка – обсуждение совместной деятельности Ральфом Нельсоном (режиссером и продюсером) и Стирлингом Силлифантом (сценаристом).

Клифф Робертсон явил себя публике и был встречен овациями; аплодировали ему стоя. Клифф же и рулил симпозиумом, последовавшим за демонстрацией фильма. Назавтра он делал то же самое в Милуоки, где специальный предварительный показ был организован для Национального совета преподавателей английского языка.

В Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, где фильм уже стартовал, учителей приглашали на запланированные сеансы. Даром что в Нью-Йорке шла тогда преподавательская забастовка – фильм все-таки посмотрели около пяти сотен учителей из частных и приходских школ. Каждый из них также получил «комплект».

«Бэнтам букс» и «Синерама» продолжали устраивать предварительные показы в крупных городах США; в результате количество побывавших на сеансе преподавателей английского (считая с их семьями) достигло двадцати пяти тысяч человек. Понятно, что всем им было выдано и по экземпляру романа. Директор продаж держал меня в курсе событий. Вот что он писал: «Интерес и активность сейчас на пике».

Голливуд полнился слухами: Клифф Робертсон, мол, непременно будет выдвинут Киноакадемией как лучший актер.

Так и случилось. Клифф получил «Оскара».

Как и других писателей, чьи произведения были экранизированы, меня часто спрашивают: «Что вы думаете о фильме?» Вопрос из категории «неудобных»; попробуй, ответь честно и не предстань при этом неблагодарным занудой. Впрочем, одному студенту, который писал курсовую по теме «Экранизация литературных произведений», я все же ответил – в письменной форме.

Понятно, писал я, что совсем без изменений экранизация невозможна. Порой изменения даже идут произведению на пользу – раскрывают некий дополнительный посыл, усиливают воздействие на эмоции. Например, в романе Чарли, чтобы как-то справиться с потрясением от внутреннего роста, идет на Таймс-сквер, в кино; я сам так поступал. В фильме место действия перенесено в Бостон, и Чарли отправляется на автодром. Что и говорить – так гораздо нагляднее. Мысль о смятении чувств передана точно и при этом деликатно.

Затем, когда Чарли-гений в ночном кошмаре видит себя прежнего, ищущего выход из лабиринта гостиничных коридоров; тоже удачная режиссерская находка, дополненная великолепной работой оператора. Весь эпизод дополняет сцену из книги, в которой Чарли-гений обнаруживает, что прежний Чарли никуда не делся.

Однако фильм изобилует эпизодами, техническими приемами и сценами, по моему мнению, неуместными и играющими во вред моей истории. Например, я недоволен тем, как показано развитие отношений между Чарли и Алисой. Особенно мне претит сцена их прогулки по лесу, где использована замедленная съемка. В такой стилистике только рекламу шампуня или дезодоранта снимать.

Далее, напористость Чарли в отношении Алисы и тот факт, что Чарли примыкает к компании байкеров, которые носят черные косухи и употребляют наркотики. Мой персонаж – не такой, и точка. Принципиальный момент в романе: характер Чарли с ростом интеллекта не меняется. Чарли остается самим собой.

Перечисленные модные «примочки» – полиэкран, смена угла съемки – по-моему, просто дань новым трендам в кинематографе; их использовали из коммерческих соображений. Один из рецензентов отмечает, что в истории не столь глубокой и трогательной они, пожалуй, и были бы оправданными, а для истории Чарли Гордона совершенно не нужны.