Курчатов - Раиса Кузнецова

Публикуемый отрывок из отзыва на научные труды Игоря Васильевича этого времени, подписанного академиком Иоффе, также свидетельствует о незаурядных достижениях молодого физика^[140]:

«И. В. Курчатов является крупнейшим специалистом в области изучения электрических свойств твердого тела. Особо большое значение имеют его работы по выяснению механизма выпрямления полупроводников, выполненные им еще в 1925 г. Развитие основных положений этих и позднейших исследований в той же области дало возможность ему с его сотрудниками решить техническую проблему конструкции саморегулирующихся сопротивлений для высоковольтных разрядников. Дальнейшее техническое оформление полученных результатов должно привести к полному освобождению СССР от импорта из Америки тиритовых и из Германии оцелитовых сопротивлений.

Эти работы выполнены в значительной мере силами руководимых И. В. Курчатовым сотрудников. Сам И. В. Курчатов начиная с 1928 г. систематически занимается исследованием в открытой им новой области физики сегнетоэлектричества, привлекающей сейчас внимание мировой физики. Работы И. В. Курчатова стимулировали направление исследований Эррера (Брюссель) и школы Шеррера (Швейцария). Явление сегнетоэлектричества в области диэлектрических свойств тел имеет то же значение, что и ферромагнетизма в магнитных материалах. Поэтому работы И. В. Курчатова в этой области являются фундаментальным вкладом в мировую науку. Помимо этих основных направлений Курчатов очень плодотворно работал и дал много ценного и оригинального материала в области электропроводности и поляризации диэлектриков.

В данный момент И. В. Курчатов является одним из основных научных руководителей ЛФТИ, а именно, начальником двух групп (строения материи и физики атомного ядра), в состав которых входит семь бригад. Помимо этого, им проведена большая организационная работа по созыву и проведению Первой Всесоюзной конференции по вентильным фотоэлементам и полупроводникам, послужившей развитию работы в этом направлении в целом ряде научных учреждений. За ряд научных достижений премирован в 1933 г. окладом».

Однако в 1934 году выборы в Академию наук не проводились, о чем свидетельствуют изученные нами протоколы общих собраний академии за этот период. А на состоявшихся в следующем году выборах избирали только в действительные члены академии. На том же собрании был принят новый устав Академии наук. В директивах по составлению плана НИР на 1935 год, исходящих из постановлений XVII съезда ВКП(б), прошедшего в январе — феврале 1934 года, в числе важнейших и первейших задач академии значились: «Изучение строения вещества, в частности, квантовая и физика атомного ядра, физика жидкостей, физика кристаллов и диэлектриков». Ядро, кристаллы и диэлектрики являлись как раз теми научными направлениями, в которых, по мнению Иоффе, Курчатов отличался как «талантливейший молодой физик Советского Союза».

Так Курчатова постигла неудача. Ни в 1934-м, ни в 1935 годах он не вошел в состав Академии наук СССР в качестве члена-корреспондента. И все же в 1935 году в жизни и деятельности Игоря Васильевича произошли сразу два знаменательных события: он был избран в действительные члены института и утвержден в звании профессора.

Из автобиографии, собственноручно написанной Курчатовым не ранее 1938 года, и других документов можно узнать о его достижениях первых десятилетий научной деятельности. Он пишет:

«В 1925 г. я был приглашен на работу в [Физико-технический] Институт акад. Иоффе и выбран Ученым советом Института на работу в качестве физика Института. С 1925 г. по настоящее время работаю в Институте и эту работу считаю основной в моей деятельности. Научное исследование вел в Институте в двух основных направлениях: до 1932 г. по электрическим свойствам твердых тел; после 1932 г. в области исследования атома ядра.

В 1935 г. начал работать в качестве профессора в Педагогическом институте им. Покровского, где систематически читаю студентам на 3-м курсе физ[ико]-мат[ематического] факультета „Электронную теорию“ и „Физику атомного ядра“. В этом же Институте веду руководство научно-исследовательской работой студентов кафедры физики и студентов старших курсов. В 1937 г. был научным руководителем кафедры теоре[тической] физики в Педагогич[еском] институте им. Покровского, но рассматриваю это назначение как временное (впредь до занятия кафедры лицом, больше отвечающим требованиям к руководству кафедрой теоре[тической] физики), вызванное лишь необходимостью срочно организовать работу кафедры прежнего руководителя, который был отстранен от работы, а новый еще не назначен.

Основной своей работой считаю научно-исследовательскую работу в Ленинградском физико-техническом институте.

В заключение отмечаю, что родственников за границей не имею, в войсках и учреждениях белых офицеров не служил.

В состав моей семьи входит жена Марина Дмитриевна Синельникова — дочь земского врача, которая занимается домашним хозяйством и общественной деятельностью в Ленинградском физико-техническом институте. Я в основном здоров, но в правом легком имеется рубец старого туберкулезного процесса и еще не ясно состояние другого легкого.

За это время последовательно занимал должности физика, ст. инженера-физика и завед[ующего] лабораторией Института. В 1934 г. 17 сентября Постановлением ВАК был утвержден в ученой степени доктора физ[ико]-мат[ематических] наук без защиты. Постановлением ВАК от 17 июня 1935 г. был утвержден в ученом звании действительного члена Института.

За истекшее время мной было выполнено и опубликовано вместе с моими сотрудниками около 7 научных исследований по сегнетоэлектрикам и искусственной радиоактивности, написаны и напечатаны две монографии („Сегнетоэлектрики“, „Искусственное расщепление ядра“) и несколько научно-популярных брошюр.

Помимо научно-исследовательской работы вел в период с 1925 по 1927 г. и общественно-организационную работу. Наиболее существенна здесь организация двух Всесоюзных конференций — 1-й Всесоюзной конференции по полупроводникам (1932) и 1-й Всесоюзной конференции по атомному ядру (1933). Я был Председателем Организационного Комитета обеих этих конференций.

В приказе по Наркомтяжпрому от 1/Х-1932 г. за [№ 36а] мне была объявлена благодарность за работу в Лен[инградском] физ[ико]-техн[ическом] институте.

Общественная деятельность моя заключается в работе в секции научных работников в Лен[инградском] физ[ико]-тех[ническом] институте, в бюро секции я избирался несколько раз за время с 1934 по 1937 г. Педагогической работе я уделял сравнительно небольшое время: в 1927–1929 гг. читал специальные курсы по физике диэлектриков на физико-механич[еском] факультете Лен[инградского] индустр[иального] института.

Опубликованные мной работы касались двух проблем. За период с 1925 по 1932 г. они были посвящены главным образом физике твердого тела и исследованию сегнетоэлектриков; с 1932 г. по настоящее время — проблеме атомного ядра. Первая группа работ объединена мной в монографии „Сегнетоэлектрики“. Статьи были опубликованы главным образом в журнале „Physik. Zeitschrif. Sowiet“, часть из них напечатана в „Physical Review“, „Zeitschrift fur Physik“»^[141].