Жук - Ричард Марш

– Вы на священной земле, мой друг, – или в заколдованном мире. И будь я проклят, если точно знаю, где именно.

– Боже милостивый! Как странно я себя чувствую! – воскликнул Перси. – Знаете, у меня голова очень болит.

– Что бы у вас ни болело, я этому нисколько не удивляюсь, – сказал я. – Думаю, вам будет полезно хлебнуть виски. Да и мне тоже. Только, ради бога, не говорите, что нужно немного промочить горло. Мне нужна как минимум бутылка.

Я помог Перси подняться и, держа его под руку, повел в лабораторию. Когда мы оказались там, я закрыл дверь, запер ее на ключ, а потом задвинул засов.

Глава 19. Леди в ярости

В дверях стояла Дора Грэйлинг.

– Я сказала вашему слуге, что не обязательно провожать меня в дом – я сама найду дорогу. Кстати, я пришла без тети. Надеюсь, я вам не помешала.

Вообще-то помешала, да еще как. Я едва удержался, чтобы не сказать ей об этом. Она со счастливым видом прошла в комнату. Глаза ее сияли. Даже заурядная молодая женщина, находясь в подобном настроении, кажется обворожительной.

– Так что же, я вам все-таки мешаю? Похоже, что так.

Она протянула руку, находясь еще в доброй дюжине футов от меня. Когда же, увидев этот жест, я не бросился вперед, она покачала головой и состроила укоризненную гримаску.

– Что с вами такое? – спросила она. – Вы неважно себя чувствуете?

Я в самом деле ощущал себя далеко не лучшим образом, хотя и не был болен. Любой нормальный человек, даже не обладающий особой проницательностью, сразу бы это понял. В то же время мне вовсе не хотелось признаваться в этом Доре.

– Спасибо, но я в полном порядке.

– Тогда я на вашем месте постаралась бы быть не в полном порядке. Небольшое недомогание сделало бы вас более привлекательным.

– Боюсь, я не из тех людей, которые стараются быть привлекательными для окружающих. Разве я не говорил вам об этом вчера вечером?

– Кажется, вы в самом деле о чем-то таком упоминали. Очень хорошо, что вы об этом помните. Но неужели вы забыли, что еще вы говорили мне вчера?

– Бывает трудно запомнить все детали разговора и все те глупости, которые слетают с моего безответственного языка.

– Ну, спасибо вам. Все, с меня хватит. Хорошего дня.

Дора повернулась, показывая, что собирается уходить.

– Мисс Грэйлинг!

– Да, мистер Атертон?

– В чем дело? Что я такого сказал?

– Вчера вечером вы пригласили меня зайти к вам утром, чтобы повидаться. Это тоже одна из глупостей, произнесенных вашим безответственным языком?

Я, признаться, запамятовал о нашей договоренности с мисс Грэйлинг – это факт. И Дора сразу же поняла это по выражению моего лица.

– Выходит, вы просто забыли? – На щеках Доры вспыхнул гневный румянец, глаза ее возмущенно сверкнули. – Простите мою недогадливость – я просто не поняла, что ваше приглашение было всего лишь формальностью и вы вовсе не ждали меня в гости.

Она уже практически шагнула через порог, но я все же успел остановить ее. Для этого мне пришлось взять ее за плечо.

– Мисс Грэйлинг! Вы очень жестоки по отношению ко мне.

– Да, наверное. Трудно придумать большую жестокость, чем визит нежеланной и нежданной гостьи, не так ли?

– Ну вот, вы проявляете еще большую суровость. Если бы вы знали, через что мне пришлось пройти после нашего разговора вчера вечером, вы бы меня наверняка простили.

– В самом деле? И через что же вам довелось пройти?

Я заколебался. Вообще-то я не предполагал рассказывать Доре о том, что произошло. Многие и без того считают меня ненормальным. Даже если отбросить другие аргументы против информирования Доры о ночных событиях, мне вовсе не хотелось выглядеть в ее глазах еще более сумасшедшим, чем обо мне уже говорят. А между тем у меня не было возможности моментально придумать более или менее правдоподобную историю про деяния моего ночного гостя (или гостьи), которая позволяла бы считать рассказчика человеком с вполне здравым рассудком. Поэтому я решил утаить от Доры основные события ночи – или, по крайней мере, попытался это сделать.

– Ну, во-первых, я совсем не спал.

Это была правда – за всю ночь я ни на секунду не сомкнул глаз. Это было сплошное мучение. Всякий раз, когда я, улегшись в постель, пытался заснуть, на меня наваливался худший из возможных кошмаров – тот, который приходит не во сне, а наяву. Перед моим воспаленным взором то и дело возникало странное существо, Нечто Неизвестное, как я его мысленно окрестил. Я обычно насмешливо улыбался, слыша истории о людях, которым являлись призраки, – и вот теперь сам стал одним из таких несчастных. Вдвойне неприятное чувство возникало у меня оттого, что я все более отчетливо осознавал: если бы в критической ситуации мне удалось остаться ученым, беспристрастным наблюдателем, я бы, скорее всего, сумел разгадать загадку моего таинственного восточного гостя: гигантский жук мог быть всего-навсего частью мистификации и представлял собой что-то вроде куклы, приколотой булавкой к пробковому основанию. Мне было больно и досадно осознавать, что мы с моим визитером оба блефовали и что в этой игре я, как человек, представляющий цивилизованный мир, в очередной раз уступил темному и необразованному противнику.

Разумеется, Дора не могла разглядеть всю эту гамму чувств на моем лице. Но кое-что она все-таки заметила – потому что ее взгляд смягчился и потеплел.

– Вы в самом деле выглядите усталым, – сказала она и окинула взглядом помещение лаборатории. – Похоже, вы переволновались. Вы что же, всю ночь провели в этой пещере чародея?

– Да, именно.

– О!

Интонация, с которой было произнесено это восклицание, таила в себе серьезные эмоции. Дора без приглашения села в большое обтянутое шагреневой кожей старинное кресло, которое могло бы вместить полдюжины женщин ее габаритов. При этом скромность ее позы невольно вызвала у меня мысль о том, что она, пожалуй, могла бы служить живым современным воплощением целомудренности и добропорядочности женщин прежних, ушедших времен. При этом ее безмятежные серые глаза, судя по всему, видели и замечали гораздо больше, чем по ним можно было прочесть.

– Как же так вышло, что вы забыли о том, что пригласили меня прийти? Вы что же, приглашали меня не всерьез?

– Разумеется, я сделал это всерьез.

– Но тогда как вы могли об этом забыть?

– Я не забыл.

– Не надо лгать. Наверное, тому была какая-то причина – скажите же мне, какая именно. Может быть, я просто пришла слишком рано?

– Ничего подобного. Для вашего визита не может быть слишком раннего времени.

– Благодарю вас. Когда вы говорите комплимент, даже такой тонкий, как тот, который вы отпустили только что, все же старайтесь выглядеть так, будто вы говорите искренне. Нет, я явно пришла чересчур рано. Я знаю, что это так. Но я предлагаю вам пообедать вместе после того, как мы закончим наши дела. Я предупредила тетю, что вернусь домой вместе с вами.

– Вы слишком добры ко мне. Я этого не заслуживаю.

– Может, и так. – Тут тон Доры несколько изменился – в нем появились печальные нотки. – Мне кажется, что многие мужчины относятся к женщинам лучше, чем они заслуживают. Не знаю почему. Наверное, женщинам это просто нравится. Но все же это странно. – В следующий момент интонации Доры Грэйлинг снова стали суховатыми. – А про то, зачем я пришла, вы тоже забыли?

– Ничего подобного. Я все-таки не совсем безмозглый тип, как обо мне можно подумать. Вы пришли, чтобы увидеть демонстрацию одного моего изобретения, с помощью которого можно уничтожать все живое, в том числе людей. Но дело в том, что я сейчас не в настроении для подобных экспериментов. Просто мне совсем недавно уже пришлось провести подобную демонстрацию.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, для начала я убил кота Лессингема.

– Кота мистера Лессингема?

– Ну да. А потом мое изобретение едва не прикончило Перси Вудвилла.

– Мистер Атертон! Пожалуйста, не говорите так!

– Факт есть факт. Просто он, можно сказать, оказался в каком-то смысле не в том месте и не в то время. И если бы не произошло настоящее чудо, он сейчас был бы мертв.

– Я очень надеюсь, что вы не будете больше заниматься подобными вещами. Я это ненавижу.

Я уставился на Дору