Память – это ты - Альберт Бертран Бас

– Так, значит, ты хочешь воевать, – продолжил Тео. – Но ты должна знать, что большинство женщин остаются в деревне, чтобы помогать в других делах. Здесь много работы.

– Очень хорошо. Но я не большинство женщин. Я хочу воевать.

– Это не так просто… – Тео умолк, когда женщина с обожженным лицом что-то шепнула ему на ухо. – Я не могу запретить тебе воевать с этой мятежной сволочью. Но я не дам тебе совершить самоубийство. Ты умеешь стрелять?

– Да, – с гордостью ответила Хлоя, не обращая внимания на собравшихся, которые с любопытством перешептывались у нее за спиной.

– Хорошо. Докажи. – Тео знаком приказал мальчишке поставить стеклянную бутылку на край источника.

Хлое велели встать метрах в десяти и дали пистолет.

– Отойдите все! – крикнул какой-то шутник.

Хлоя неловко взвесила пистолет в руке. Прицелилась было, но не могла унять дрожь. Обращаться с пистолетом она не умела. Наконец выстрелила. Бутылка стояла целая и невредимая. Зная, что шансов на успех у нее нет, Хлоя опустила руку.

– Дай мне мою винтовку, – обратилась она к Мусу, который, похоже, наслаждался зрелищем.

– Это не игрушка, детка.

– Отдай, – повторила Хлоя.

– Мус, отдай, – вмешался Паскуаль.

Но тот и с места не сдвинулся.

– Твоя винтовка? – недоверчиво спросил Тео.

– Не знаю чья, но была у нее, когда мы ее встретили, – вставил Ред.

– Точно не ее. Это, черт возьми, снайперская винтовка, – подтвердил Мус.

– Это Мосин-Наган, – добавила женщина, взяв винтовку из рук Муса и завороженно разглядывая. – М91/30, правильно? – заговорщицки спросила она у Хлои.

– Именно так, – надменно ответила Хлоя.

– И ты умеешь с ней обращаться? – В тоне вопроса не было и тени насмешки. Скорее в нем сквозило восхищение.

Хлоя уверенно кивнула.

– Тогда это ее винтовка, – подытожила женщина.

Она могла отдать ее прямо Хлое, но протянула Мусу и взглядом приказала самому вернуть оружие владелице.

Мус вручил винтовку Хлое, проговорив с издевкой:

– Осторожно, эта штука для взрослых. Папочка знает, что ты ее стащила?

Хлоя не поддалась на провокацию. Сноровисто проверив винтовку, она убедилась, что та заряжена и откалибрована. Мус подошел к источнику и заменил бутылку на небольшую фляжку, которую достал из кармана.

– Ладно тебе, Мус, не будь заразой, – упрекнул его Ред.

– Я просто хочу, чтобы было интересно.

– Это же моя фляжка! – обеспокоенно крикнул Зануда.

– Ставлю что хочешь, ничего с ней не случится.

– Тогда поставь свою голову, – предложил Паскуаль.

– Нет, он прав, – пресекла спор Хлоя. – Так гораздо интереснее.

Она развернулась и пошла прочь.

– Куда это она направилась? – удивился толстяк Париж.

Но Хлоя не ответила – она шла, шла и шла.

– Она уходит? – растерялся Ред.

– Нет, – заверила женщина.

Хлоя остановилась метрах в пятидесяти от цели. Столпившиеся вокруг люди расступились. Фляжка была еле видна.

– С такого расстояния невозможно попасть, – сказал кто-то.

– Только людей насмешит.

– Если повезет, промажет и влепит пулю в Мусу, – добавил Париж, глядя на Муса, стоявшего рядом с фляжкой.

Хлоя опустила прицел своей трехлинейки и приготовилась. Ее палец погладил спусковой крючок и легонько постучал по нему, словно отмечая ритм биения сердца. Хлоя выдохнула весь воздух из легких и с силой нажала. Выстрел прогремел среди домов, и пуля вылетела по идеальной траектории, финалом которой была не дурацкая фляжка на краю источника, а бутылка в руках у Муса: она разлетелась вдребезги.

Люди хором вскрикнули и замерли, лишь осколки стекла раскатывались по земле.

Собравшиеся недоверчиво смотрели на Хлою, шедшую меж них с дымящейся винтовкой, как по коридору. Она же следила только за выражением лица Муса. Тот покраснел от ярости.

– Чтоб тебя, чертова девка! – крикнул он, и только трое мужчин да суровый окрик Тео смогли удержать его.

Хлоя спокойно, без тени испуга, подошла к Мусу настолько, насколько позволяли окружающие.

– Скажешь еще что-нибудь о моем отце – на месте бутылки будет твоя тупая башка.

– Ах ты дрянь! – вопил Мус, когда его оттаскивали прочь.

Хлоя отметила особое удовлетворение на лицах женщины с ожогом и Паскуаля, который начинал чувствовать к ней расположение. Хлоя взяла фляжку и бросила Зануде. Тео подошел с суровым видом.

– Не знаю, откуда ты взялась, но мы тут друг в друга не стреляем, ясно?

– Да, сеньор.

– И я тебе не сеньор, черт побери. Я уже сказал, меня зовут Тео.

– Ясно, Тео.

– Хорошо… И еще: тебе придется извиниться. Это приказ. Хоть он и придурок, он лучший наш следопыт.

– Был лучший, – ответила Хлоя.

– Ну и ну, – пробормотал Тео, уходя и поднимая своими костылями облака пыли.

– Не волнуйся, он остынет, – успокоила женщина, внимательно наблюдавшая сцену у Хлои из-за спины. – Но Тео прав. Лучше тебе извиниться, если не хочешь нажить новых врагов.

– Хорошо.

– Ну и вот… Молодец. Добро пожаловать в ряды Невидимок.

– Спасибо… сеньора.

– И не будь слишком сурова к новым поклонникам, – посоветовала та, уходя. Хлоя осталась в центре небольшого кружка.

– Где ты научилась так стрелять? – спросил Паскуаль.

– Папа научил.

– Да уж, вот как надо стрелять, беляночка, – вырвалось у Парижа.

– Я же говорила, не надо меня так называть.

– А как надо? Может, Соколиный Глаз?

– Ты проголодалась? Пить хочешь? – любезно предложил Зануда.

– Нет, спасибо. А кто эта женщина? – спросила Хлоя.

– Вдова, – ответил Паскуаль.

– Вдова?

– Говорят, она первая нашла это место и построила убежище, – пояснил Верста.

– И спасла жизнь Тео, – добавил Париж.

– По правде сказать, никто о ней ничего не знает, кроме Тео. Но говорят разное…

– Разное?

– Про знаменитую шпионку, которую якобы убили мятежники.

– Это она?

– Никто не знает. И все боятся спросить.

– Почему?

– Потому что правило номер один в Эдеме, – провозгласил Зануда, – не спрашивать о прошлом.

– Единственное, что имеет значение, – продолжил Паскуаль, – это что мы здесь в безопасности. Все остальное чепуха.

– Ну что ж, беляночка, пойдем выпьем чего-нибудь за твое здоровье и посмеемся над Мусом, – предложил Париж.

– Я сказала не называть меня беляночкой.

– Тогда Золотая Пуля?

Все с удовольствием рассмеялись, и Хлоя впервые присоединилась к компании. Да, она потеряла все, но теперь с надеждой подумала, что, может быть, и нашла кое-что. Казалось, в таком месте можно остаться. Люди были доброжелательны, помогали друг другу, здесь были женщины, дети… Казалось, им удалось построить нормальную жизнь посреди хаоса. Сможет ли она вести нормальную жизнь? А главное, захочет ли?

10. Рассказ из шести слов

Барселона, 12 января 1939 года

За две недели до входа франкистской армии

Тот день,