Узник Кардиффа - Виктор Васильевич Бушмин

– Скорым маршем! На город! Входим двумя колоннами! Десять рыцарей и всю прислугу приказываю выставить возле ворот! Всех строго проверять!

Глостер не выдержал и вклинился в приказ де Ипра:

– Мужчин задерживать, женщинам смотреть в лицо! Неровен час, кто-то вздумает переодеться в бабские одежды, чтобы под шумок выскользнуть из крепости!..

Гильом скептически посмотрел на него, усмехнулся и, дождавшись момента, когда рыцарь отъедет от них, вплотную подъехал к графу, после чего тихо сказал:

– Ваша светлость. На мой взгляд, это излишне. Мессир Филипп не из тех, кто решится спрятаться от опасности под женским обличьем…

Робер резко сверкнул глазами, широко раздул ноздри и крепко сжал поводья своего иноходца:

– Мессир де Ипр. – Ироничным тоном ответил он. – Лично вам я верю на слово и ничего не имею против мессира де Леви, но я не уверен в своем дядюшке…

Гильом отвернул от него голову, молча поддал шпорами своего жеребца и понесся в голову колонны.

Всадники быстро преодолели пол-лье, разделявшие лагерь от городка, разбились по ходу на две колонны, и вошли в объятый пламенем и охваченный дикой паникой Кардифф.

– Мессиры де Курси и де Лувре! – Гильом отозвал двух сеньоров. – Возьмите две трети стрелков и займитесь тушением пожарищ! – Сеньоры молча кивнули и, развернув своих коней, стали выводить конных стрелков.

Глостер удивленно посмотрел на де Ипра.

– Мессир! С какой стати вы решились дробить силы?! Нам надобно к замку, и немедля!!..

Гильом резко повернул к нему голову. Его лицо и вороненая сталь шлема озарялись кровавым багрянцем пожарищ, полыхавших в городке и грозивших вот-вот перекинуться на уцелевшие строения, превращая узкие и кривые улочки Кардиффа в пылающую и раскаленную доменную печь.

– Граф, умоляю, – он сузил глаза от злости, – хотя бы сейчас извольте не мешать мне командовать отрядом!..

Глостер гневно вскинул голову в коническом шлеме и направил своего иноходца прямиком на Гильома, но тот лишь засмеялся и, смерив его взглядом, спросил. – Только один вопрос, ваша светлость! – Он с нескрываемой издевкой в голосе произнес последние слова своей фразы. Глостер вытянул лицо от ярости, но де Ипр, сменив иронию на спокойный вид и тон, спросил. – Вы когда-нибудь воевали в городке, охваченном пожарищем?.. – Тот отрицательно покачал головой. – То-то, граф. Тогда уж, позвольте тому, кто знаком с подобным не понаслышке, заняться привычным ему делом…

Гийом не дождался ответа, поддал шпорами жеребца и, увлекая за собой рыцарей, громко крикнул:

– Мессир де Форж! Возьмите десяток рыцарей и направляйтесь к порту! Перекройте любой ценой дорогу к причалу!.. – Гийом повернул голову и бросил отрывистый взгляд на Глостера, спешившего за ним следом на иноходце. – Мессиры! Будем штурмовать замок и брать донжон!.. – Он посмотрел на графа. – Граф! Вы-то чего ждете приглашений! Вперед! К замку!.. – Гийом, которому граф Глостер теперь уже безропотно отдал бразды правления, громко засмеялся. – Гоните своих тупоголовых бездельников к стенам!..

Донжон Кардиффа.

Едва дверь начала приоткрываться, как Гуннар, стоявший за спиной Арнульфа, резким толчком отшвырнул англичанина в сторону и мощным толчком своего тела распахнул окованную железом дубовую преграду, стоявшую на пути к освобождению герцога Робера.

Рыцарь Гийом, командовавший стражниками, понял, что на него и его людей напали враги, выхватил меч из ножен и устремился навстречу противнику. Но Гуннар, вооруженный длинной датской секирой, винтовым ударом выбил его меч. Он сделал широкий шаг к отшатнувшемуся рыцарю, ногой в грудь отбросил его на каменные плиты пола и, прижав шею своей мощной ногой, одетой в крепкий испанской кожи сапог, и приказал стражникам:

– Бросайте оружие! Ваш командир пленен!.. – из-за его спины выскакивали Филипп де Леви, Абдалла и Арнульф, невесть откуда вытащивший длинный саксонский кинжал и широким лезвием.

Стражники попятились к дверям, отделявшим их от покоев герцога, но оттуда выбежали три сарацина, охранявшие герцога Робера и, вместо того, чтобы ценой своих жизней стеречь его от противника, приставили свои острые, словно бритва, ятаганы к спинам и шеям опешивших защитников.

Филипп де Леви вышел вперед, засунул меч в ножны и, подняв вверх правую руку, спокойным, но уверенным в собственных силах, голосом произнес:

– Храбрые воины, я – мессир Филипп де Леви и де Сент-Ном, даю слово шевалье, что ни один волос не упадет с ваших голов от моей руки, равно как и от рук моих воинов! – Он пробежался глазами по лицам Гуннара и Абдаллы, которые отпустили секиру и ятаган, но остались стоять в напряжении и готовности за спиной рыцаря. При этом, Гуннар все еще продолжал своей ногой сдавливать шею рыцаря Гильома, хрипевшего от боли.

Стражники молча побросали свои мечи и короткие шефлины, повалились на колени и покорно опустили головы.

– Вяжите их, живо… – Филипп, не задерживая взгляда на сдавшихся солдатах, шагнул к раскрытой двери, за которой должен был находиться герцог Робер Куртгез. Он подошел к проему стрельчатой двери, со всем почтением склонил голову и произнес:

– Ваше королевское высочество герцог Робер, мы пришли освободить вас!..

Из проема показалась крепкая и невысокая фигура старика, чьи волосы были все еще густы, но уже полностью седы. Герцог был одет в охотничий гамбезон и короткую аламанскую кольчугу с капюшоном-хауберком. Простой широкий добротный кожаный пояс, ладно опоясывая его талию с едва наметившимся брюшком, лишь подчеркивал статную и крепкую фигуру старика. Ноги герцога, обутые в высокие кожаные сапоги, уверенно шагнули навстречу рыцарю и его товарищам.

– Благодарю вас, мессир… – спокойным и, казалось, абсолютно равнодушным к происходившему короткому бою голосом произнес герцог. Он повернул голову к одному из сарацин, его брови слегка дрогнули, но Робер таким же спокойным и размеренным тоном произнес. – Неверный, подай-ка мне меч сего рыцаря…

Взгляд Робера скользнул на меч рыцаря Гильома, валявшийся на полу возле ног Гуннара. Сарацин поклонился, подбежал к валявшемуся мечу, поднял и проворно подал герцогу. Тот скользнул глазами по стенам караульной комнаты, с довольным видом крякнул, увидев пару шестоперов, висевших на стене, подошел к ним, снял их со стены и засунул за пояс, повернулся к Филиппу, оглядел его воинов и сказал:

– Я готов…

Филипп, Гуннар и Абдалла молча склонили головы, отдавая честь спокойствию, выдержке и отваге герцога, который в свои весьма преклонные годы все еще не утратил сноровку и боевой дух истинного рыцаря.

Герцог приблизился к де Леви, положил руку ему на плечо и, глядя в глаза, спросил:

– Ваш план, мессир де Леви?..

– Сир, мы будем пробиваться к пристани и попытаемся захватить неф или галеру! – Филипп чуть смутился, не выдержав мощной энергетики взгляда герцога.

Робер Куртгёз перевел свой