Песнь о Трое - Колин Маккалоу

— Это Феникс, мой давний друг и соратник. У нас очень высокие гости, Феникс, — это царь Пилоса, Нестор, и Одиссей, царь Итаки.

— Я видел Аякса снаружи, — сказал Феникс, низко кланяясь.

По годам он был где-то между Пелеем и Нестором, держался очень прямо и воинственно, так, как это присуще мирмидонянам, — белокурый, высокий, подтянутый.

— Ты отправишься с Ахиллом на Трою, Феникс, — сказал Пелей. — Присматривать за ним от моего имени, защищать его от судьбы.

— Я отдам за него жизнь, мой господин.

Все это было очень хорошо, но я понемногу начинал терять терпение.

— Можем ли мы увидеться с Ахиллом лично?

Фессалийцы смутились.

— Ахилла нет в Иолке, — сказал Пелей.

— Тогда где же он? — поинтересовался Нестор.

— На Скиросе. Он каждый год проводит там шесть холодных лун — он женат на Деидамии, дочери Ликомеда.

Я с досадой хлопнул себя по бедру:

— Итак, нам придется проделать еще один зимний поход.

— Вовсе нет, — с дружеской теплотой ответил Пелей. — Я пошлю за ним.

Но я почему-то знал: если мы не возьмемся за дело сами, не видать нам, как Ахилл вытаскивает корабли Иолка на пески Авлиды. Я покачал головой:

— Нет, мой господин. Агамемнон предпочел бы, чтобы мы поговорили с Ахиллом лично.

И снова мы вошли в гавань и проделали путь от города до дворца; разница была в том, что на этот раз дворец был не намного крупнее большого дома. Скирос не отличался богатством.

Ликомед оказал нам теплый прием, но, когда мы уселись немного перекусить и утолить жажду, я почувствовал, как у меня по коже побежали мурашки. Здесь что-то было не так, и это касалось не только Ликомеда. Дворец словно замер в странном напряжении. Слуги — только мужского пола — сновали туда-сюда, не глядя на нас, лицо Ликомеда было словно искажено страхом, его наследник Патрокл вошел и вышел так быстро, что я почти принял его за плод собственного воображения, и — что внушало больше всего беспокойства — нигде не слышалось ни звука женского голоса. Ни одна женщина, даже вдалеке, не смеялась, не причитала, не взвизгивала и не заливалась слезами. Как странно! Жены не принимали участия в делах мужей, но при этом они полностью осознавали свою важность в делах семьи и наслаждались привилегиями, которых ни один муж не посмел бы у них отнять. В конце концов, именно они правили ойкуменой при старых богах.

Мурашки, бегавшие у меня по спине, превратились в булавки и иголки, нос задергался, ощутив старый, знакомый запах опасности; я поймал взгляд Нестора. Да, он почувствовал то же самое. Его брови поползли вверх, и я вздохнул. Все правильно. Нас ждут неприятности.

Вернулся молодой красавец Патрокл. Я оглядел его более пристально, задаваясь вопросом, какое отношение он имеет ко всем этим странностям. Мягкий и добрый, достаточно воинственный и мужественный, но, скорее всего, слишком однобокий в своих привязанностях — привязанностях, которые, как я про себя решил, на женщин не распространялись. Что ж, он имел на это право. Никто не подумал бы о нем ничего дурного из-за того, что он предпочитал мужчин. На этот раз он сел с нами с самым несчастным видом.

Я прокашлялся.

— Царь Ликомед, наше задание не терпит отлагательств. Мы ищем твоего зятя, Ахилла.

Последовала странная, непостижимая пауза; Ликомед чуть не выронил кубок и неуклюже встал.

— Ахилла нет на Скиросе, мой господин.

— Нет? — уныло переспросил Аякс.

— Нет. — Ликомед казался сконфуженным. — Он… он жестоко рассорился со своей женой, моей дочерью, и покинул остров, поклявшись, что никогда не вернется.

— Его нет в Иолке, — осторожно возразил я.

— Должен признаться, я и не думал, что он там, царь Одиссей. Он говорил про Фракию.

Нестор вздохнул:

— О боги, боги! Похоже, нам не суждено найти этого юношу, да?

Вопрос предназначался мне, но я ответил не сразу, слишком сосредоточенный на внезапном прозрении, принесшем огромное облегчение. Мой инстинкт не ошибся. Здесь замышлялось что-то серьезное, и Ахилл был тому причиной. Я поднялся:

— Раз Ахилла здесь нет, я думаю, нам следует сейчас же отправиться в путь, Нестор.

Я ждал, зная, что Ликомеду придется проявить надлежащую любезность, дабы не прогневить Зевса Гостеприимного. И пока я ждал, я повернулся так, чтобы только Нестор мог видеть мое лицо, и стрельнул в него глазами, предупреждая.

Ликомед сделал то предложение, которое был обязан сделать:

— Хотя бы переночуйте у нас, Одиссей. Царю Нестору нужен отдых.

Я не отрывал от Нестора пристального взгляда; вместо того чтобы заявить, что он готов пойти войной на Олимп, он натянул личину жалкой, сморщенной, дряхлой развалины. Старый прохиндей.

— Благодарю тебя, царь Ликомед! — воскликнул я с облегчением. — Всего лишь сегодня утром Нестор говорил, как он устал. От зимних штормов на море у него все болит. — Я потупил взгляд. — Надеюсь, наше присутствие не причинит вам неудобства.

Оно причиняло ему неудобство. Он вовсе не думал, что я приму его формальное приглашение, раз наша миссия провалилась и мы должны были спешить в Микены, чтобы сообщить эту новость Агамемнону. Однако он скрыл свое разочарование. Так же как и Патрокл.

Позже я пришел в комнату к Нестору и уселся на подлокотник кресла, пока он отмокал в горячей ванне, а слуга — мужского пола, как удивительно! — отскребал с его морщинистой кожи соль и грязь. Как только Нестор встал на пол, закутанный в льняные простыни, слуга вышел.

— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил я Нестора.

— На этот дом легла тень, — с уверенностью заявил он. — Если бы Ахилл поссорился со своей женой и отправился во Фракию, это могло бы повлечь за собой тяжелые последствия, но я сомневаюсь, будто все именно так и было. Но думаю, дело не в этом.

— Я считаю, Ахилл здесь, во дворце.

Его глаза расширились.

— Нет! Он прячется, да, но не здесь.

— Здесь. Мы слышали о нем достаточно, чтобы понять, что он порывист и воинствен. Если бы он находился далеко от Ликомеда и Патрокла, они не смогли бы его контролировать. Он здесь, во дворце.

— Но почему? Он не давал клятвы, так же как и Пелей. Если бы он отказался идти на Трою, в этом не было бы бесчестия.

— О, он хочет пойти! Отчаянно. Это другие не хотят его отпускать. И они как-то связали его.

— Что же нам делать?

— А ты как думаешь?

Он скорчил рожу.

— Нам нужно разведать каждый уголок в этом маленьком здании. Днем это сделаю я. Притворюсь дряхлым старцем. А когда все уснут, настанет твоя очередь. Ты на самом деле считаешь, будто они держат его под замком?