Смерть Гитлера - Жан-Кристоф Бризар

Большинство из них покинули бункер в предыдущую ночь, за исключением супругов Геббельс, Кребса, Бургдорфа и Шедл, которые покончили с собой. Трудно сказать наверняка, сколько их еще скрывается в убежище Гитлера. Максимум около трех десятков, в том числе по меньшей мере четыре женщины – три секретарши и личная кухарка фюрера. Бежать начали около 23 часов. Чтобы уменьшить риск попасть в плен, они решили разделиться на десяток небольших групп. С интервалом в полчаса они выходили из правительственного квартала по подземным тоннелям метро. Оказавшись на поверхности, в грохоте бомб и уличных боев, одни стали пытаться пробиться на запад, другие – на север. За редкими исключениями, им не удалось остаться на свободе надолго. В течение нескольких часов большинство из них окажется в руках бойцов Красной армии. Остальные будут арестованы англичанами или американцами. В общей суматохе они будут пытаться влиться в группы тысяч немецких военнопленных, слиться с общей массой, выдавая себя за простых солдат.

Хайнц Линге, камердинер Гитлера, бежал вместе с Эрихом Кемпкой, личным водителем фюрера. Но вскоре они потеряли друг друга на пути через пылающие улицы. Линге решает укрыться в трамвайных тоннелях. У одного из люков, ведущих на поверхность, ему кажется, что он вдруг слышит голоса немецких солдат. «Слышу голоса снаружи: “Немецкие танки наступают. Идите сюда, товарищи!” – рассказывает Линге в своих мемуарах. – Я заглядываю вверх и вижу немецкого солдата. Он смотрит на меня и кивает головой. Едва я вылезаю из своего тайника, как тут же вижу, что вокруг несколько советских танков»^[41]. Тот немецкий солдат был приманкой для захвата беглецов. Линге успел сорвать знаки СС со своего мундира, серебряного орла и свастику, а также знаки различия. Уловка сработала, так как советские солдаты шумно ликуют по случаю окончания боевых действий и даже предлагают ему папиросы. Его подлинная личность будет раскрыта только несколько дней спустя из-за неосторожности другого видного члена личной гвардии Гитлера: его личного пилота Ганса Баура.

Эриху Кемпке повезло больше. 2 мая, после того как они расстались с Линге, он успел поменять эсэсовский мундир на гражданскую одежду. Через несколько часов, когда его остановил для проверки патруль Красной армии, он выдал себя за немецкого рабочего. Ему удалось выбраться из Берлина и за несколько недель добраться до Мюнхена. В конце концов, он будет захвачен американцами, оккупировавшими эту часть Германии.

Не удается обнаружить следы Бормана, личного секретаря Гитлера и его ближайшего доверенного лица. Немедленно распространяются слухи. Сбежал с Гитлером, говорят одни; был убит во время побега, утверждают другие. В конце концов, его труп будет найден в декабре 1972 года в Берлине во время дорожных работ. В 1973 году он будет идентифицирован посредством сравнительного анализа его зубов с данными его зубной карты. Затем в 1998 году были взяты образцы ДНК из костей предполагаемого трупа Бормана и образцы ДНК его детей. Результат тестов оказался положительным.

В течение мая 1945 года советские военные захватят больше пленных нацистов из фюрербункера, чем все союзники вместе взятые. Тем не менее их расследование продвигается медленно и трудно. Особенно из-за внутренних распрей, которые происходят между различными армейскими подразделениями и несколькими советскими спецслужбами. Каждый ревниво оберегает свою военную добычу и резко отрицательно относится к тому, чтобы его «драгоценные» пленные были допрошены другими, нежели его собственными, службами.

Ответственным за первое расследование смерти Гитлера является Александр Анатольевич Вадис, начальник подразделения Смерш 1-го Белорусского фронта. 1-й Белорусский фронт во главе с маршалом Жуковым был одним из главных армейских корпусов, который советские руководители бросили в битву за Берлин. Смерш был создан в 1943-м специально для выслеживания дезертиров, предателей и шпионов в Красной армии.

Смерш – это сокращение от двух русских слов, означающих «смерть шпионам». Очень быстро Смерш становится службой контрразведки, непосредственно подчиненной самому Сталину. Вадис как раз его человек. В мае 1945 года этому блестящему офицеру тридцать девять лет, и он носит чин генерал-лейтенанта. Вадис не новичок. Он пришел в службу безопасности Красной армии в 1930 году, затем в 1942 году ушел в советскую контрразведку, затем в следующем году в Смерш. Убежденный сталинист, блестяще владеющий мастерством политической интриги, он сумел избежать серии военных чисток, предшествовавших войне с Германией.

Сталин считает его одним из своих лучших представителей в контрразведке. Поэтому Вадис получает все полномочия и средства для успешного проведения расследования. Он никому не обязан отчитываться на месте, в Берлине. Он подчиняется непосредственно только Сталину и его ближайшим соратникам, среди которых – начальник Службы безопасности СССР Лаврентий Берия. Никто кроме них не информирован о его миссии. Даже победитель Гитлера маршал Жуков, который так никогда и ничего не узнает о работе Вадиса. Кстати, уже днем 2 мая, когда советские подразделения полностью захватывают фюрербункер, бойцы Смерша 1-го Белорусского фронта берут его под полный контроль, бесцеремонно выгоняя оттуда других военнослужащих и запрещая туда доступ даже высшим военным чинам.

Долгожданный доклад Вадис посылает в Москву 27 мая 1945 года. Несмотря на предоставленные возможности, сталинские missi dominici, государевы посланцы, чудес не творили. Им не хватало времени, да и невозможно было допросить всех свидетелей последних часов жизни Гитлера. Но, с другой стороны, мастер контрразведки может предоставить результаты вскрытия трупа предположительно нацистского диктатора.

Но прежде он объясняет, при каких обстоятельствах был обнаружен труп.

5 мая на основании показаний задержанного обершарфюрера СС [соответствует званию фельфебеля в вермахте. – Прим. авт.] из охранной полиции имперской канцелярии Менгерсхаузена были обнаружены и выкопаны два обгоревших трупа мужчины и женщины в городе Берлине, в районе расположения имперской канцелярии, возле запасного выхода из бункера Гитлера. Трупы находились в воронке от бомбы и были прикрыты слоем земли. Они были сильно обожжены, так что без дополнительных данных опознать их было невозможно.

Елена Ржевская была переводчицей при отряде Смерш 1-го Белорусского фронта, а Лев Безыменский тоже был переводчиком, но уже непосредственно при 1-м Белорусском фронте. Они находились в Берлине 2 мая 1945 года. По их словам, предполагаемый труп Гитлера был обнаружен не 5 мая 1945 года, а накануне. И отнюдь не по показаниям обершарфюрера Менгерсхаузена, а случайно, благодаря советскому солдату Чуракову. По словам Ржевской и Безыменского, Чураков вместе с подполковником Клименко из 3-й ударной армии, вернулись, чтобы еще раз осмотреть то место, где 2 мая были обнаружены трупы супругов Геббельс.

Было 11 часов утра 4 мая, когда, совсем рядом, у воронки от взрыва, Чураков крикнул Клименко: «Товарищ подполковник, здесь ноги торчат!»^[42]. После этого оба они начинают копать и выкапывают не один труп, а два. Клименко ни на миг не приходит в голову, что это могут быть останки Гитлера и его жены. И он дает приказ снова их закопать. Он действует так потому, что накануне уже был обнаружен труп, опознанный несколькими пленными как труп Гитлера. В 14 часов Клименко узнает, что в конечном итоге идентификация была признана неубедительной: это был не Гитлер. На следующий день, 5 мая, Клименко приказывает своим подчиненным снова выкопать оба трупа, обнаруженных накануне, и информирует о них вышестоящее руководство.