Следопыт - Чары Аширов

Готовые носки Патма продает на базаре. Вот так, помогая друг другу, они с трудом и сводят концы с концами.

Однажды Хайдар-ага подвернулась подходящая работа: строить лавку. Он сообщил об этой радости Курбану и Чары.

На следующий день еще до восхода солнца они втроем отправились на работу. Хайдар-ага и Курбан несли формочки для отливки кирпича, а Чары лопату.

Лавочником оказался худощавый молодой человек, по имени Исмаил. В одной из комнат своего маленького домика с верандой он прорубил на улицу дверь и здесь же стал торговать — сначала семечками, спичками и другими мелкими товарами. За три года парень нажил небольшой капитал. И теперь договорился с Хайдар-ага о строительстве специальной лавки.

Хайдар-ага и его помощники таскали из колодца воду и делали глину. Чары торопливо помешивал ее лопатой и готовил для Хайдара и Курбана. А они, загребая руками куски глины, — со шлепаньем заполняли ею формы и почти бегом относили на солнечную сторону, выстраивая в длинный ряд сырые кирпичи.

В полдень Хайдар-ага и ребята подыскали сухое место, сели и принялись за чурек, запивая его горячим чаем.

— Не сильно ли устали? — подошел к ним Исмаил и подал полфунта сахара. Внимательно посмотрел на ребят. В облике Курбана и Чары было много сходного.

— Эти двое не братья ли? — спросил он у Хайдара.

— Да, Исмаил, угадали, — кивнул головой Хайдар-ага.

Стал рассказывать, что у них есть два старших брата, что они взялись нести контрабандный груз одного Моллы в Туркменистан, на свою Родину, и прошло уже больше полугода, а от них нет никаких вестей.

Слушая немного рассеяно, Исмаил вдруг заинтересовался обликом этого торговца Моллы. Хайдар рассказал все как есть: глаза голубые, зубы торчат, редкая бородка.

Лавочник кивнул головой, как бы что-то подтверждая, Сообщил, что знает этого Моллу, занимающегося неблаговидными делами, что с месяц назад видел его в Кумметховузе.

Сколько потом ни расспрашивал Хайдар о подробностях знакомства и последней встречи с голубоглазым, Исмаил ничего больше не сказал. Только заметил: «Этого Моллу люди не хвалят, туркмены Кумметховуза тоже ненавидят его».

За прялкой Патма рассказывала Аннагуль сказки или какие-нибудь интересные истории. А то начнет рассказывать о каком-либо событии, забыв, что не так давно об этом же самом говорила. В такие дни Аннагуль вежливо поддакивала подруге, почти не слушая ее, думая о чем-то своем.

Сегодня тоже ловко орудуя у прялки, Патма начала рассказ:

— Однажды вечером Шах-Аббас, в одежде дервиша, вышел в город… — И вдруг незаметно для себя она проговорила: «А ваш знакомый Молла»…

Аннагуль в это время думала о другом, но услышав про Моллу, словно проснулась от тяжкого сна.

— Вы, Патма-ханум, сказали про Моллу? — тревожно переспросила она.

— Да нет же. Я совсем не говорила о Молле, — пробовала отвертеться Патма, но Аннагуль ясно помнит, что слышала это слово.

— Патма-ханум, вы хотели что-то сказать, чего же вы замолчали? — не отступалась она.

Патма была худой, высокой женщиной, с длинноватым носом. Щеки ее немного запали. Говорила она, играя глазами, дополняя слова выразительной мимикой.

Аннагуль пристала к ней:

— Расскажи о Молле, что знаешь.

И та, наконец, уступила. Она сначала приложила к губам палец:

— Только, Аннагуль-джан, никому ни слова об услышанном. Если Хайдар-ага узнает, что я проговорилась, не сдобровать мне.

Аннагуль пообещала быть молчаливой. И вот что услышала от Патмы:

— Когда Хайдар и ребята строили лавку Исмаилу, тот как-то заметил, что видел Моллу в Кумметховузе. Сколько потом ни просил Хайдар, Исмаил при твоих деверях не возвращался к начатому было разговору. Хайдар три дня ходил озабоченный этим молчанием хозяина. Вечером, когда стемнело, он пошел к Исмаилу и узнал, что Молла, видимо, очень богатый человек. Недавно он купил в Кумметховузе большой двор с хорошим садом и красивым домом…

— Значит, Молла сейчас в Кумметховузе?

— Да, Аннагуль-джан. Исмаил с месяц назад видел этого Моллу там.

Аннагуль задумалась: «Если Молла вернулся из Туркменистана, почему он не придет и не расскажет о наших? А может быть, здесь что-то тревожное? Благополучно ли Ораз и Непес перешли границу? Эх, перейти бы и нам ее. И оказаться в своем родном селе, среди близких и знакомых!..»

Аннагуль долго не решалась спросить Хайдара-ага напрямик. Но то, что она услышала от Патмы, не давало ей покоя. И она однажды не выдержала:

— Хайдар-ага…

— Что, дочка?

— Хайдар-ага, если торговец Молла приехал в Кумметховуз, почему он к нам не придет? Почему не расскажет про Ораза и Непеса? Я сильно тревожусь за них…

— Знаю, дочка, что тревожишься. Молла богатый человек, у него, наверное, много дел. Я вот скоро перееду в пограничное село к родственникам, тогда сам вас переведу на ту сторону. Да, может, еще и Молла придет, и расскажет обо всем, — немного успокоил он женщину.

Действительно, однажды новенькая машина остановилась напротив дома Патмы. Из нее вышел высокий, хорошо одетый туркмен. Когда он подошел близко к дверям, Патма узнала в нем того Моллу.

— Салам алейкум! — поздоровался Молла, входя в комнату. — Все ли живы, здоровы?

— Молла-ага, проходите, садитесь! — засуетились обе женщины.

Старшая вышла из дома, чтобы вскипятить чайник.

— Молла-ага, благополучно ли наши перешли на ту сторону? — торопливо спросила младшая.

— Как вас зовут, гелин?[9]

— Аннагуль.

— Так вот, Аннагуль, дела, можно сказать, плохи. — Молодая женщина вздрогнула. — Ну, ну, не пугайтесь сразу, может, все это не так страшно. Я провел их через границу. Но откуда-то взялись пограничники. Я в испуге кинулся назад и успел-таки вернуться на эту сторону. Что произошло с ребятами — не знаю. Только пограничники их, наверно, увидели, а то чего бы они стали бежать?

Лицо Аннагуль побелело:

— Вах, вах, неужели Ораз и Непес попались?

— Наверное.

— А что пограничники сделаю! с ними? — почти задыхаясь от страха, спросила женщина.

— Самое меньшее десять лет их продержат в тюрьме. У них в этом отношении порядки суровые. Поэтому мне не хотелось бы также и вас бросать в лапы пограничников. Вы пока должны оставаться здесь. Я пришел, чтобы принять вас под свое покровительство. В Куммет-ховузе у меня есть хороший дом, обширный двор с садом. Денег и вещей у меня, Аннагуль-джан, тоже достаточно. Твои детки будут моими детьми. И для братьев Ораза я подыщу хорошую работу. У меня в Теджене осталась жена. Я смирился уже с тем, что ее потерял. Я не рискую вызволять ее,