Афганская ловушка - Олег Брылев

«13 декабря 1979 года, Баграм.

Старший военный советник гарнизона полковник Олег Арсентьевич Скугарев, вернувшись из Кабула, немедленно собрал у себя в кабинете офицеров особого отдела. (?)

Товарищи! В стране возможен государственный переворот. Задача нам: ни под каким предлогом не дать подняться в воздух ни одному самолету…

Третий день ждал указаний и генерал-лейтенант Гуськов. 10 декабря (т. е. за два дня до принятия «решения»!) в его бункере появились связисты и начали устанавливать новый телефон…

13 декабря телефон ожил (т. е. накануне спланированного отравления Амина).

— Николай Никитович? Это Устинов.

— Здравия желаю, товарищ Маршал Советского Союза!

— Вам товарищ Андропов еще не звонил?

— Никак нет.

— Значит, позвонит. Там самолет нужно будет один принять, обеспечьте, чтобы все было в порядке…

…Тут же вновь раздался звонок. Андропов? Да, это был он. Хоть и вежливо, но тем не менее приказным тоном повторил уже известное: принять самолет, обеспечить скрытность и безопасность пассажиров, которые прибудут на нем.

Странную особенность стал замечать за собой генерал в Афганистане, чувствуя, что волею судьбы оказался в какой-то непонятной еще политической игре…

…Афганистаном командует не Устинов, а Андропов.

…Ночью на аэродром Баграм рейсом из Ташкента приземлится «Ту-154». При заходе на посадку на всем аэродроме неожиданно отключится свет.

…Из самолета выйдут андроповские ребята в штатском, возьмут машину под свою охрану, а уж потом на трапе появится группа афганцев с коренастым мужчиной в центре.

Это был Бабрак Кармаль. Лидер «парчам», сведенный в Москве судьбой и Андроповым с халькистами Гулябзоем, Ватанджаром и Сарвари, сумел перебороть в себе обиду на «хальк» и объединиться с бывшими министрами против общего врага — Амина».

От себя добавлю, что ему в тот момент больше и не на кого было опереться. Подобных этой троице активных штыков у него просто не было.

«…И вот из Кабула пришла весть: Амина не станет 16 декабря в 19 часов. К этому времени новое правительство республики должно, конечно, уже находиться в Афганистане. Прибывших афганцев отведут в самый дальний бункер, и до 16 числа Гуськов никого из них не увидит.

Но 16 декабря, когда среди афганских летчиков разнесется весть, что в Кабуле предпринята попытка нападения на Амина… на связь с Гуськовым выйдет Андропов и прикажет срочно отправить «гостей» в Союз.

Из Ферганы прилетит «Ан-12». Не заглушая моторов и не выруливая со взлетной полосы, раскроет рампу. Таинственная группа афганцев скроется в чреве военно-транспортного самолета, и тот сразу же возьмет курс на север».

Однако по данному факту есть и другая информация от В. Коновалова. 4/5.04.95 он в эфире Радио «Свобода» вел программу с участием генерал-майора запаса Н. Сердюкова, в декабре 1979 года командира 345-го парашютно-десантного полка (пдп), в то время подполковника. Сердюков сообщил, что в ночь на 14.12.79 (то есть за несколько часов до запланированного отравления Амина!) 345-й пдп был поднят по тревоге и в течение нескольких часов переброшен на Баграмский аэродром. Встречавший полк генерал Гуськов поставил ему задачу по немедленной готовности к ведению боевых действий, при этом не уточнив где, а лишь неопределенно махнув рукой в направлении Кабула. Однако задачи так и не последовало — сорвалась акция по отравлению Амина, и полк две недели оставался в напряженном ожидании вплоть до 27 декабря.

«Накануне 27 декабря, — сообщил Сердюков, — Бабрак Кармаль вылетел в Москву на встречу с Леонидом Ильичом, ну, насколько это мне известно как командиру полка, возможно, тут, сами понимаете, и неточности кое-какие… А так, считая, что от момента прилета полка в Баграм и до переброски этой группы (Бабрака) в Кабул две недели члены Реввоенсовета под охраной нашей группы «Альфа» находились в Баграме… Здесь, в Баграме, подразделения полка выполняли задачу (27.12) по захвату этой базы… В ходе… мне звонили… и товарищ Андропов. Андропов позвонил где-то по афганскому времени в первом часу ночи, порядка ноль сорок пять… Так как на базе находилась группа во главе с Бабраком, то была и радиостанция тропосферной связи… И вот через эту радиостанцию помню, как вышел товарищ Андропов… Зазвонил телефон, я поднял трубку, мне секретарь или кто там связывающий сказал: «Будете говорить с Андроповым!» А затем, значит, непосредственно взял трубку Андропов и спросил меня, ну, я ему доложил, что задача выполнена в Баграме подразделениями полка, как идет выполнение задач, в частности по Кабулу… Он меня спросил: «С вами есть представитель?» Я говорю: «Есть». — «А Петров далеко находится?» Моментально подошел высокий худощавый человек, черноволосый, в солдатской шинели… Стал разговаривать с Андроповым… И Петрова пригласил тут же, вернее, он зашел сразу с Бабраком. Это был человек ниже среднего роста, около пятидесяти лет, черноглазый, орлиный нос, как говорится, в солдатском бушлате, в шапке-ушанке, ремень только кожаный солдатский. Я понял по разговору, что обстановка в целом не только здесь, но и в Кабуле благоприятная… и тут же Петров, о чем говорил с Андроповым, переводил на язык Кармаля. Этот разговор был в пределах пятнадцати-двадцати минут. Затем на русском языке Петров сказал, что… поздравляю вас с победой второго этапа Саурской революции. Бабрак Кармаль тоже понял, что его поздравляют с победой… встал, засиял, засветился и стал, в свою очередь, пожимать всем нам руки. После того как он поздравил, преобразившись, сразу я почувствовал, что он себя уже чувствует здесь хозяином положения. Ну, и соответствующим образом к нему стало относиться все это окружение, которое было здесь, в бункере. Разговор после поздравления Андроповым закончился с Бабраком, и он вышел с сопровождающим нашим Петровым.

Через некоторое время полковник Костин попросил меня вызвать авиацию — на аэродроме были готовы вертолеты для переброски в Кабул этой группы членов будущего Реввоенсовета. Я, в свою очередь, — была уже глубокая ночь, порядка час тридцать, — предложил, что, пока будем искать эти вертолеты, организовывать перелет, не быстрее ли будет направить роту боевых машин и на боевых машинах отправить в Кабул. Мое предложение было принято. У меня была пятая рота в резерве, эта рота была привлечена для перевозки членов Реввоенсовета в Кабул, под командованием командира второго батальона майора Цыганова. Мне дали на сборы буквально тридцать минут, и в два часа ночи эта колонна вышла в Кабул. По ходу движения через каждые пять километров или по времени через каждые двадцать минут, находясь на дежурном приеме, постоянно входили в связь с ними, с Кабулом, держали продвижение этой колонны под контролем.

Где-то в три тридцать, ближе к четырем утра, эта группа была доставлена на узел связи нашего посольства в Кабуле…»

Итак, 10.12 Гуськову установили связь «ВЧ».

11.12 Заплатин предусмотрительно удален в Москву.

12.12 принималось решение Брежневым.

13.12 в Баграм прибывает Кармаль.