Литерные дела Лубянки - Александр Север

Хотя покушение на фюрера действительно готовили подчиненные Павла Судоплатова. Вот только речь идет об операции, где участие композитора (даже если бы ему позволили лично встретиться с фюрером, что само по себе невероятно) было бы минимальным. Чекисты планировали организовать взрыв во время визита диктатора в Кремль^[112] или во время посещения им Большого театра. Ключевую роль в осуществлении этой акции предстояло сыграть сотруднице внешней разведки Анне Федоровне Камаевой-Филоненко^[113]. Шансов выжить у нее после покушения не было. Это прекрасно понимал не только Павел Судоплатов, но и сама исполнительница. И, несмотря на верную гибель, она согласилась выполнить задание.

Анна Федоровна Камаева (по мужу Филоненко) родилась в 1918 году в подмосковной деревушке в многодетной крестьянской семье. Обычное детство, семилетняя школа, затем учеба в фабрично-заводском училище и работа на московской ткацкой фабрике «Красная роза»^[114]. У нее были все шансы сделать карьеру по партийной или профсоюзной линии. Когда ей еще не исполнилось 18 лет, коллеги по работе выдвинули ее кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. Свою роль сыграли безупречная (по советским меркам) анкета и деловые качества. Она не прошла по формальному признаку — слишком юна. Зато для работы в органах госбезопасности возраст оказался не помехой. После обучения в 1938 году в ШОН (Школе особого назначения, являвшейся кузницей кадров для внешней разведки) Анна была зачислена в Иностранный отдел — центральный аппарат советской внешней разведки^[115].

Зимой 1941–1942 годов Камаева сражалась в составе одного из спецотрядов Второго отдела НКВД СССР на территории Московской области, оккупированной немцами. После выполнения этого задания ее вызвали в штаб командующего Западным фронтом Георгия Константиновича Жукова. В приемной она встретилась со своим будущим мужем Михаилом Ивановичем Филоненко, который командовал спецотрядом «Москва». Это подразделение подчинялось Второму отделу НКВД СССР. В течение трех месяцев пятьдесят бойцов действовали в тылу противника и совершили серию диверсий на коммуникациях противника. Потери отряда составили четыре человека убитыми и несколько ранеными^[116].

«Фирменный» почерк диверсантов — они не оставляли свидетелей, убивая всех военнослужащих вермахта. Поэтому немцы не могли определить «ведомственную» (местные партизаны, армейские диверсанты или чекисты) принадлежность нападавших и их численность.

Павел Судоплатов и его подчиненные внимательно изучили все подробности того рейда и накопленный опыт активно использовали при разработке тактики действий в тылу противника других спецотрядов.

В 1942 году пути Анны и Михаила разошлись, хотя оба продолжали служить под командованием Павла Судоплатова. Филоненко в составе спецотряда «Олимп» Четвертого управления НКВД-НКГБ СССР снова был заброшен за линию фронта, а Камаева продолжала работать в центральном аппарате Четвертого управления НКВД-НКГБ СССР и интенсивно готовиться к работе по линии «нелегальной» разведки^[117]. Интенсивно учила чешский, испанский и португальский языки^[118].

В октябре 1944 года руководством НКГБ СССР было принято решение об участии Камаевой в операции по освобождению находившегося в мексиканской тюрьме Рамона Меркадера, убившего Льва Троцкого. Перед командировкой в Мексику разведчица встречалась с Павлом Судоплатовым и обсудила с ним детали будущей операции.

В декабре 1944 года Анна Камаева (оперативный псевдоним «Инес») появилась в Мехико, сопровождая ценного агента советской внешней разведки и мать заключенного — Каридад Меркадер (оперативный псевдоним «Кира»). Согласно разработанной в Центре «легенде», они играли семейную пару — мать и дочь. В оперативной переписке проходили под кодовым словом «Дуэт». По мнению разработчиков операции, «Кира» должна была, используя старые связи (в 1940 году она участвовала в операции по ликвидации Льва Троцкого), организовать освобождение из тюрьмы своего сына. А «Инес» предстояло выполнить функции связной между Каридад и сотрудниками легальной резидентуры.

Вот только планы Центра были нарушены из-за Каридад Меркадер. «Дуэт» распался, так как «мать» отказалась от встречи с «дочерью», с которой не нашла общего языка. «Кира» вообще плохо ладила с женщинами, а постоянное присутствие спутницы «от НКВД» ее раздражало. Также конфликтовала она с резидентами — Львом Петровичем Василевским и сменившим его Григорием Павловичем Каспаровым. Единственным человеком, с кем она великолепно взаимодействовала, был заместитель Судоплатова — Наум Исаакович Эйтингон^[119].

Вторжение Каридад Меркадер в операцию, а она решила действовать самостоятельно, не используя возможности легальной резидентуры, закончилось катастрофой. «Инес» и «Кира» возвратились в Москву, а Рамон Меркадер вышел из мексиканской тюрьмы только в 1960 году, полностью отбыв свой срок, и стал Героем Советского Союза^[120].

После окончания Великой Отечественной войны Анна Федоровна Камаева вышла замуж за Михаила Ивановича Филоненко. Молодоженов стали готовить для нелегальной работы в Латинской Америке. Началась «обкатка» разведчиков-нелегалов. В 1948–1954 годах они совершали регулярные поездки в разные страны под видом иностранных граждан. С 1954 по 1956 год Михаил Иванович Филоненко (оперативный псевдоним «Фирин») вместе со своей супругой (оперативный псевдоним «Марта») руководили нелегальной резидентурой в Бразилии^[121]. Затем жизнь в других странах. И только в 1960 году они вернулись в СССР^[122].