Испания. Полная история страны - Рамон Наварете

Швейцарцы тоже приняли участие в грабежах. Сержант Хейдеггер вспоминал: «Мы нашли больше серебра и золота, чем могли взять. Наши ранцы были набиты ценностями. Все лавки были открыты, а товары выброшены наружу. Все было разбито».

Мебель вытаскивалась из домов на улицу, на французских биваках можно было увидеть в палатках шикарные кресла с витыми ножками, дорогие покрывала, атласные подушки.

Было расхищено все: муниципальные деньги, монастырское золото и серебро, священные сосуды, картины, столовые сервизы. С изображений святых были беззастенчиво содраны драгоценные рамы.

Сам Дюпон якобы набрал в свой багаж сокровищ на 10 миллионов реалов, а аппетиты его генералов были разве что совсем чуть-чуть поскромнее.

По улицам города бродили пьяные французские солдаты. Церковь Фуэнсанта была превращена в публичный дом. Короче, в течение нескольких суток Кордова представляла собой сущий ад.

Но это все – лишь изложение одной из версий. Существует и другая. Ее автором является подполковник Эжен Тито, посвятивший много лет изучению биографии генерала Дюпона и написавший 3-томное сочинение «Генерал Дюпон. Историческая ошибка» (Париж, 1903).

Относительно этого сочинения, насчитывающего 2100 (!!!) страниц, можно с сожалением констатировать лишь одно: даже среди историков-профессионалов мало найдется людей, чьи выдержка и любовь к истине столь велики, чтобы осилить это интереснейшее, но перегруженное информацией произведение.

Эжен Тито утверждает, что «разграбление, не столь ужасное и всеобщее, как его описывают недоброжелатели, продолжалось только во время боя и ограничивалось только домами, из которых стреляли по французам; прочие беспорядки носили характер отдельных акций, которых просто невозможно было избежать».

Согласно Эжену Тито, в беспорядках в Кордове активно участвовали сами испанцы, а также швейцарские наемники, дезертировавшие из испанской армии.

Относительно участия Дюпона в грабежах утверждается, что «впечатляющая картина о богатствах, похищенных в Кордове и набивших многочисленные фургоны главнокомандующего, является не более чем смешной сказкой, лживой легендой».

Адольф Тьер солидарен с этой версией: он пишет о том, что солдаты занимались расхищением, но «более для того, чтобы поесть и попить, чем для того, чтобы наполнить свои ранцы». Кроме того, он также утверждает, что «местные крестьяне, со своей стороны, тоже начали грабить, и несчастная Кордова стала добычей испанских разбойников, действовавших вместе с нашими ожесточившимися и изможденными голодом солдатами».

Десять дней Дюпон стоял в разоренной Кордове и ждал подкреплений. Он опасался двигаться вперед, так как разведка доложила ему о крупных скоплениях испанских регулярных войск и войск повстанцев на участке между Кордовой и Севильей. Этих войск с каждым днем становилось все больше, у французов же росло только число больных.

Само собой, известия о мятежах невероятно преувеличивались: там, где повстанцев была лишь сотня, их виделась тысяча, там, где тысяча, – виделась целая армия.

При этом с момента выхода из Толедо отряд Дюпона сократился с тринадцати тысяч человек до десяти с небольшим.

* * *

Вскоре Дюпону доложили о приближении с юго-запада со стороны Севильи многочисленной испанской армии. Это была армия генерала Кастаньоса. С юго-востока со стороны Гранады приближалась другая испанская армия.

Опасаясь быть окруженным в Кордове, 16 июня Дюпон скомандовал отступление и двинулся назад к Андухару.