Лето для тебя - Кейт Ноубл

Погрузившись в мягкий бархат ее карих глаз, Берн внезапно почувствовал, что обрел надежный якорь, и понял: бегство недопустимо, он должен остаться здесь и выдержать все, что готовит судьба.

Гул голосов нарастал; удивление и недоумение уступили место раздражению и даже откровенной злобе: Ничего, надо просто спокойно переждать пик возбуждения. Не может быть, чтобы воспитанность и вежливость не одержали верх над предрассудками. Берн с надеждой взглянул на тех из джентльменов, которые стояли поблизости и могли бы оказать поддержку.

И вот, когда стало ясно, что рассчитывать на помощь не приходится, помощь явилась неожиданно и уверенно.

— Мистер Уорт, как приятно снова вас встретить, — произнес брат Джейн — тот самый маркиз, который не так давно в стельку пьяным валялся на диване в его гостиной. Говорил он нарочито громко, чтобы все желающие могли без напряжения расслышать каждое слово. Вежливо поклонился и протянул руку. В столице рукопожатие не пользовалось особой популярностью, однако здесь, на севере, да еще при сложившихся обстоятельствах, оказалось безошибочным дипломатическим приемом. Судя по всему, парень неплохо разбирался в людях.

— Надеюсь, сумеете оценить спектакль, — проскрипел Джейсон сквозь стиснутые зубы.

Окружающие в это время видели, как сын герцога дружески обнимает отверженного и ободряюще хлопает по плечу.

— Сестра послала спасать вас от ярости толпы.

Ясно. Оказывается, в людях разбирается вовсе не этот длинный рыжий пьянчужка, а Джейн. Жаль. Берн только начал менять сложившееся о маркизе мнение, а оказалось, что оно подтвердилось, как и мнение о мисс Каммингс.

— Ярость толпы — это, конечно, преувеличение, хотя и не слишком значительное.

— В таком случае занесите приветствие в счет уплаты долга — если я что-то должен. — Джейсон усмехнулся и продолжил так же тихо: — Здесь, в деревне, дружеское расположение маркиза Весси диктует погоду. Возможно, теперь вам удастся дотянуть до утра.

— Так же как вам удалось дотянуть до утра с моей помощью? — невозмутимо парировал Берн и заметил, что попал в цель: губы молодого человека сжались обиженно и высокомерно.

— Но… но, предоставив мне ночлег, вы всего лишь исполнили долг арендатора и джентльмена, — возразил Джейсон.

— Точно так же как вы исполняете долг джентльмена, приветствуя меня в этом зале, а вовсе не отдаете какие-то несуществующие долги, — заметил Берн. Джейсон слегка поклонился, и собеседник продолжил: — К тому же я вовсе не ваш арендатор. Советую внимательно ознакомиться с завещанием дедушки.

Слегка опираясь на трость, мистер Уорт пошел по залу. Навстречу бархатным карим глазам.

Сегодня Джейн выглядела божественно, и он не мог этого не заметить. Однако восхищение пришлось спрятать до лучших времен, поскольку джентльмен явился сюда вовсе не для того, чтобы наслаждаться красотой молодых леди — какими бы красивыми они ни представали тоскующему взору. Он здесь только для того, чтобы исправить ложное впечатление о собственной персоне и тем самым осуществить важнейшую часть плана мисс Каммингс по восстановлению чести и достоинства в глазах жителей Озерного края.

Хотя если быть искренним с самим собой, то следовало признать, что согласие на участие в плане непосредственно связано с обаянием некой особы, которая не поленилась этот план составить.

Берн нахмурился и твердо решил игнорировать провокационные мысли.

Терракотовое платье изысканно оттеняло экстравагантный цвет волос, а мерцание бриллиантовых сережек отражало свет, льющийся из глубины карих глаз, и подчеркивало сияние ослепительной улыбки.

Достаточно! Романтически-чувственные описания растлевают разум так же безжалостно, как и провокационные мысли!

Терракотовое платье, свет глаз, сияние улыбки… что за банальности! Она просто прекрасна, и этим все сказано. Причем прекрасна — как всегда, так что незачем распускать слюни.

— Должна заметить, сэр, что выглядите вы не слишком приветливым. — Чувственный, соблазнительный альт звучал спокойно и дружелюбно.

Так, теперь «чувственный, соблазнительный альт». Должно быть, ум начинает слабеть.

Берн постарался трансформировать хмурое выражение в вежливую улыбку и поклонился:

— Прошу простить, леди Джейн. Вовсе не хотел пугать вас сердитым взглядом.

— Ничего страшного. — Мисс Каммингс ответила на поклон легким реверансом. — Вы так редко смотрите иначе, что я давно привыкла.

Оставалось лишь признать справедливость замечания.

— Позвольте познакомить вас с мисс Викторией Уилтон и доктором Берриджем. А с леди Уилтон вы, кажется, уже встречались, — продолжила Джейн, обращаясь к тем, кто стоял рядом.

Леди Уилтон удивленно открыла рот; она явно не ожидала подобной смелости, однако предпочла поддержать версию и пробормотала нечто приличествующее случаю. Виктория, однако, проявила завидное самообладание и после грациозного реверанса обратилась к подозреваемому в разбое отшельнику со словами дружелюбного расположения:

— Добрый вечер. Приятно встретить одного из лондонских друзей леди Джейн.

Берн заметил, как хитро переглянулись мисс Уилтон и мисс Каммингс. Джейн слегка усмехнулась и многозначительно вскинула брови, а рот леди Уилтон распахнулся еще шире: еще немного, и окончательно сорвется с петель. Что ж, игра становилась интересной.

— С некоторых пор дружба переместилась из Лондона в Рестон, — уточнил Берн, галантно склоняясь над рукой Виктории: — Дело в том, что здесь мы знакомы уже почти столько же, сколько и в Лондоне.

— Виктория! — воскликнула леди Уилтон, не без труда вернув рот в естественное положение. — Мне необходимо с тобой поговорить. Сейчас же! Немедленно!

Почтенная особа схватила младшую дочь за руку и потащила в сторону, по пути увлекая за собой и Пенелопу с мистером Брэндоном.

Берн вопросительно посмотрел на Джейн, а она лишь едва заметно пожала плечами. Теперь все взоры сосредоточились на мистере Берридже: пришло время его сольного выступления.

К счастью, доктор не стал подражать взбалмошной особе, которую, очевидно, мечтал видеть своей тещей.

— Приятно познакомиться, мистер Уорт. Должен извиниться за то, что до сих пор не нанес вам визит. Дело в том, что я и сам здесь недавно.

— Новый доктор — да-да, знаю: вы приехали в Рестон несколько месяцев назад, — ответил Берн, оценивая стоявшего перед ним человека.

Высок, красив, свободен в общении — достоинства, вполне достаточные, чтобы стать предметом бурного обсуждения, докатившегося даже до ушей отшельника. И в лице, и в манерах молодого доктора сквозили прямота и честность. Хотелось верить, что этот человек способен выносить здравые суждения, а значит, может принести пользу. Если бы не его профессия.

— Позвольте несколько вопросов о вашей ране.