Когда была война - Александра Арно

лодкой, которую подарил ему дядя – заядлый рыбак – и самодельной удочкой, и частенько звал Лизу с собой на рыбалку, чтобы покрасоваться перед ней своим умением удить рыбу. Они уплывали далеко от берега, и он закидывал в мутную воду крючок, а потом принимался терпеливо ждать. В разговорах время пролетало быстро, и они порой даже не замечали, что день уже клонится к вечеру, пока обеспокоенные родители не начинали искать их.

В школе Лиза помогала Вадиму с контрольными и домашними заданиями: чаще всего писала за него сочинения – с математикой, геометрией, физикой и прочими точными науками у неё были проблемы. Вадиму же наоборот куда лучше давались цифры и уравнения, а вот литературу он не любил, потому все задачки в Лизиной тетради решались именно им.

Их дружба была самой преданной и нерушимой. Однажды они даже поклялись друг другу оставаться вместе до конца своих дней, а в качестве подкрепления договора закопали на берегу озера каждый свою любимую вещь. Лиза, хоть и с некоторым сожалением, положила в вырытую Вадимом неглубокую ямку плюшевого зайца со стеклянными глазками и морковкой в лапках. Вадим небрежно бросил деревянную машинку без одного колеса.

– Ну что, закапываем?

Лиза молча кивнула и поправила машинку, аккуратно положив рядом с зайцем.

Место тайника знали только они двое. Уговор был таким: если кто-нибудь из них когда-нибудь предаст другого, тайник следует раскопать, а вещи сжечь. Раскидистая дикая груша мягко шелестела листвой, по воде пробегала мелкая рябь, мелькали то и дело водомерки, а над душистыми полевыми цветами жужжали трудолюбивые пчёлки. Лиза хорошо помнила густой, терпкий аромат земли и травы, тихие всплески на озёрной глади и взъерошенные, испачканные песком волосы Вадима.

А потом у них случилась любовь. Сперва Лиза не понимала, почему так сладко и так томительно сжимается сердце перед каждой встречей, отчего дрожат колени и замирает дыхание, когда Вадим улыбается или смотрит ей в глаза. Им исполнилось уже по семнадцать лет, они закончили школу и готовились к поступлению в вузы, Лиза – в театральный, Вадим – в офицерскую школу, но продолжали гулять вместе вечерами.

Отношения их изменились: не было больше детских шалостей и забав, исчезла куда-то прямая непосредственная раскованность. Лиза уже не могла схватить его за руку так просто, как делала это прежде, а он зачастую смущался даже от одного её присутствия. Юношеские чувства – сильные, крепкие – захватили их обоих полностью. Казалось, никогда в жизни больше подобного не испытаешь, только сейчас и только к этому человеку.

Они частенько ходили на берег озера и подолгу сидели на специально прихваченном с собой покрывале, глядя в расплывчатую водную даль. Она каждый раз давала себе обещание, что уж в этот-то раз точно расскажет Вадиму о своих чувствах, и каждый раз откладывала признание на потом. Не сейчас. Не сегодня. Она успеет ещё всё ему сказать.

Лиза расцветала с каждым днём. Детская угловатость фигуры сменилась мягкими округлостями, неуклюжие прежде движения стали плавными и грациозными. Она теперь много читала: Куприна, Дюма, Драйзера, Тургенева, Бунина, и понемногу училась писать красками на холсте. Выходило уродливо и непропорционально, но Лиза не желала сдаваться, а иногда тайком от всех писала ещё и стихи. Вадим же увлёкся дрессировкой собак – у него было две овчарки Салка и Герц – и всерьёз подумывал о том, чтобы стать профессиональным военным кинологом. Нередко он демонстрировал Лизе новые трюки, которым научил своих любимцев, а она хлопала в ладоши и заливисто хохотала, чувствуя, как дрожит от волнения сердце.

И вот сегодня они станут мужем и женой. Счастье захлёстывало Лизу бурными волнами, душа раскинула крылья и рвалась к небесам. Она одновременно и ждала этого, и боялась – и вот заветный день наступил.

Они с Лидой ещё раз внимательно осмотрели свадебный наряд. Сестра оправила длинную белую юбку и выхватила из коробки изящные плетёные босоножки. В её глазах маленькими бриллиантами сверкали слёзы, с губ не сходила дрожащая улыбка.

– Ой, Лидуська, только не плачь, – сказала Лиза и крепко обняла её. – А то я тоже разревусь, и у нас потечёт макияж к чёртовой бабушке! Придём на свадьбу как две кикиморы!

– Да я не плачу, – сдавленно пробормотала Лида. – Просто что-то нашло… Подумала: вот ты уйдёшь, с кем же я буду шептаться по ночам и болтать на девчачьи темы?

– У тебя разве нет подруг? – удивилась Лиза. – Орава же целая!

Лида сморщила курносый носик и перекинула на спину толстую длинную косу.

– Ну какие же они подруги по сравнению с тобой!

Лиза расправила складки на платье и сунула ноги в босоножки.

– Я же не в другой город уезжаю, – сказала она. – Всего лишь в другой дом ухожу. Будем видеться каждый день.

Отец с довольным лицом вертелся у зеркала в прихожей. Идеально выглаженный мамой парадный мундир сидел на нём, как влитой, в густых, тщательно причёсанных волосах проглядывала первая благородная седина. Лиза невольно залюбовалась его идеальной военной выправкой – в который раз. Отец хитро глянул на неё, кашлянул в кулак и нарочито громко спросил:

– Ну что, Лизавета? Как папка выглядит?

– Настоящий бравый и отважный командир! – гордо ответила она и подошла к нему, пригладила пальцами воротник с четырьмя шпалами в петлицах. – Ты у меня самый лучший папулечка на свете!

Отец приосанился и снова повернулся к зеркалу. Его голубые глаза жёстко поблёскивали, как бывало всегда, когда он волновался. Лиза звонко рассмеялась и прижалась щекой к его плечу. Они замерли, глядя на себя в зеркало. Отец осторожно, чтобы не испортить причёску, погладил её по волосам.

– Взрослая ты вдруг стала, Лизаветка, – с ноткой грусти в голосе сказал он. – Замуж вот тебя отдаём. А мне всё казалась, что маленькая ты ещё, девчонка совсем. И вдруг в свадебном платье тебя вижу!

Он покачал головой. На кухне, всхлипывая, звенела посудой мама. В дверях показался солдат с ящиком в руках. Он перехватил его поудобнее и обратился к отцу:

– Туда же несть, товарищ полковник?

– Туда же, – кивнул отец. – Ну что там с приготовлениями, заканчиваете уже?

Солдат стушевался на секунду.

– Нет ещё, товарищ полковник. У Лёшки кастрюля на кухне взорвалась, и там ещё какие-то перебои с электричеством, да и вода что-то плохо идёт, приходится речную фильтровать…

Отец нетерпеливо отмахнулся:

– Ладно. Ступай. – И отдал приказ: – Чтобы к вечеру, когда молодые приедут, все проблемы решены были!

– Так точно, товарищ полковник! – громко выкрикнул солдат и, удерживая ящик одной рукой, второй неуклюже отдал честь.

Лиза захихикала. Из кухни выглянула