Гибель Армады - Виктория Балашова

— Парма не собирается идти к нам на помощь? Он ведь совсем близко? — с надеждой спросил Антонио.

— Нет, Фарнезе выйти не может. Сеймур присоединился к эскадрам Говарда и Дрейка, но у берегов Фландрии остались голландцы. Уже один из кораблей Армады, весь в пробоинах и оттого не способный идти дальше, сел на мель. На него напали гезы. Так что с той стороны нам помощи не ждать.

Вновь полетели ядра. Испанским судам удалось повернуться боком к англичанам и выстрелить. Послышались радостные крики: ядро разнесло часть кормы неприятельского галеона. Но радость длилась недолго. Англичане продолжали заряжать пушки и не подпускать врага близко настолько, чтобы тот смог перекинуть веревки через борт, подтянуть их корабли и вступить в абордажный бой. Они будто дразнили испанцев, измученных неравным боем, лавируя между волнами.

— Не Бог на их стороне, сам Дьявол! — вскричал Антонио. — Смотрите, им все нипочем! Ветер, волны, шторм — их корабли словно парят над водой!

— Пойми, это объясняется проще, чем ты думаешь, — попытался спорить де Лейва, — ветер для них попутный. Они идут нам вслед. Нам против ветра идти сложнее, а порой и невозможно. Да, их пушки тоже заливает водой. Но посмотри на английские ядра! Мы тут изучили их, как могли. Они делают ядра иначе, чем мы. Пушки тоже, очевидно, другие. Мы отстали! Безнадежно отстали. Пушкари у них кто? Кто заряжает пушки?

— Кто? — тупо переспросил Антонио.

— Пехотная артиллерия. Те, кто на земле пушки заряжает, тот и на море. У нас брали, кого попало. Большинство учится прямо по ходу боя.

— Мы заранее этого не знали? Не знали про их быстроходные галеоны, дальнобойные новые пушки, ядра, которые сделаны из другого состава? Про их моряков и солдат? — Антонио злился, и не знал, на кого. Просто ярость поднималась откуда-то из глубин души от бессилия.

— Ты удивишься, но не знали. У меня есть тому объяснение, — дон Алонсо покрутил ус, — вспомни, когда мы начали готовить Армаду? Чуть более года назад. Был разработан план, который казался идеальным. Сейчас, я думаю, первый план отошедшего в мир иной маркиза де Санта-Круз, был дорогим, но осуществимым. Второй план включал в себя действия герцога Пармского. Он лично настаивал на включении его сухопутного войска в состав всей операции. Винить герцога сложно. Он подготовился быстро. Маркиз умер, Армаду продолжил готовить Медина-Сидония. Все это время, все полтора года англичане строили новый флот. Их пираты бороздили моря и океаны, набираясь опыта. Посмотри, они применяют типичную пиратскую тактику: идут позади, наскакивают на самые слабые или одиночные суда, грабят, захватывают тех, кто и так погибает от пробоин или сев на мель. Они не вступают в открытый бой…

— Трусы! — перебил Антонио.

— Не совсем. Вначале и я так думал. Но в чем-то их тактика верна. Их задача — подальше нас оттолкнуть от Англии. Они — опытные моряки, пользуются каждым изменением направления ветра, каждой нашей ошибкой.

* * *

Свистели ядра, падали замертво люди на палубу, окрашенную в красный цвет. Солнце не пыталось выглядывать из-за туч. Скорее всего, оно боялось смотреть вниз на небольшой пролив, в котором разворачивалось жестокое сражение. К вечеру англичане прекратили обстрел и перестали преследовать испанские корабли. Они довольствовались теми, кто безнадежно отстал, кто не в силах был двигаться за Армадой. Но английские эскадры не отступали, преградив путь к берегам Англии, а также путь, который вел обратно в Испанию. Причалить испанскому флоту было некуда: ни одного дружественного порта впереди, герцог Пармский отрезан голландскими повстанцами. Битва с ними невозможна из-за отсутствия ядер, а также по причине мелководья, отделявшего берег от огромных испанских судов.

Исполины застыли, беспомощно задрав мачты к небу, в безмолвной молитве, не надеясь более на чудо, а лишь на снисхождение к ним Божье…