Шпионские истории - Анатолий Терещенко

По рассказу генерал-лейтенанта в отставке А.И. Матвеева, активного участника в работе по репатриации наших граждан, он в 1945 году был назначен представителем советской стороны по лагерям в Южной Германии.

А происходило это таким образом. В один из весенних дней сорок пятого года в отдел контрразведки его 47 гвардейской мотострелковой дивизии прибыл представитель СМЕРШ 1-го Украинского фронта майор В.П. Михайлов, который имел специальное задание по проверке этой настораживающей информации.

«В свою очередь, — говорил А.И. Матвеев, выступая в совете ветеранов, — я получил указание оказывать самое активное содействие Михайлову в подготовке и проведении спецмероприятий. Работу начали с опроса военнопленных, выявленных абверовцев. Во время боев еще на одерском плацдарме был взят в плен офицер туркестанского легиона Мустафаев. Его внимание привлек тот факт, что рота, которой он командовал, прибыла на Берлинский фронт из Южной Германии. Мустафаев оказался довольно словоохотливым и сообщил ряд данных, которые представляли оперативный интерес. В частности, он рассказал, что на место боевых формирований туркестанского легиона, которые отправлялись на фронт, прибывали из Берлина и других районов Восточной Германии какие-то секретные подразделения, среди их личного состава было много выходцев из СССР».

После доклада добытой информации Центру было получено указание:

«Для более глубокой ее проверки подобрать и направить на юг Германии своих надежных людей».

Проведение этой операции было поручено майору Михайлову и мне. Поскольку война подходила к концу, отобранных людей надо было перебросить на юг Германии в потоке беженцев на Запад. Эта операция должна была проведена в самые сжатые сроки. Подбор нужных людей из числа советских граждан, служивших в РОА и туркестанском легионе, их проверка, подготовка и переброска через линию фронта была закончена за несколько дней до капитуляции Берлинского гарнизона. В числе переброшенных за линию фронта были Мустафаев и Беспалов, ранее служивший в РОА. Оба прибыли на Берлинский фронт из южно-германского города Ульм.

2 мая Берлинский гарнизон капитулировал. Наши войска расположились в Берлине. Наступила тишина, необычная для воинов. Начались мирные дни. Но и в эти дни у военных контрразведчиков было много работы, так как крестоносцы тайной войны уходили в подполье, стремясь раствориться в общей массе военнопленных и мирного населения. Они не собирались разоружаться, поэтому война с ними продолжалась.

Осенью 1945 года Центром были получены данные о трагической гибели майора Михайлова, направленного в Южную Германию для выполнения специального задания, начало которому было положено еще до окончания войны.

Обстоятельства его гибели были весьма загадочными. Не исключалось предательство со стороны лиц, с которыми он должен был установить контакт…

* * *

После гибели майора Михайлова руководителем советской миссии по репатриации в городе Тюбингене был назначен подполковник Александр Иванович Матвеев. Он действовал под именем Николая Федоровича Смирнова. Путь к будущему месту работы лежал через Франкфурт-на-Майне, Баден-Баден, Нюрнберг и Тюбинген.

Работа по изучению наших граждан и их репатриация сталкивалась с яростным противодействием разведок недавних союзников — Франции, Великобритании и США. Международная организация ЮНРА занималась возвращением перемещенных лиц на родину, в том числе и советских граждан. Сотрудниками этой организации в основе своей были разведчики и контрразведчики. Помогали им бывшие гестаповцы, абверовцы и наши граждане, совершившие разного рода преступления против советской власти: полицаи, националисты из ОУН, УПА, прибалтийские «лесные братья», каратели, старосты, агенты германской разведки, диверсанты и террористы, у которых были, как говорится, руки по локоть в крови.

Четко налаженная работа нашей миссии по возвращению советских граждан на родину мешала разведкам союзников и предателям, боявшихся возвращаться домой. Они строили разного рода козни нашим сотрудникам и в первую очередь Смирнову, видя в нем честного, принципиального, требовательного начальника и тонкого психолога. Он был опасным для них человеком.

Он постоянно ходил над пропастью. Вокруг него плелась паутина грязных сплетней и слухов. Смирнову не раз угрожали убийством, пытались натравить толпу лагерных сидельцев-уголовников для физической расправы над офицером, периодически работало наружное наблюдение. Однажды, пригласив Смирнова на рыбалку, попытались через аквалангиста-террориста, прорезавшего дно надувной резиновой лодки, утопить его в озере. И только сила воли и соответствующие физические данные позволили военному контрразведчику справиться с создавшейся чрезвычайной обстановкой, освободится от потащившего его на дно бандита, а потом во второй атаке с его стороны, обезвредить и уничтожить этого тайного «советского друга».

Реакционные круги Франции, Великобритании и США и их разведки, опираясь на бывшие фашистские разведывательные органы, пытались использовать предателей для ведения подрывной работы в лагерях перемещенных лиц, чтобы воспрепятствовать советским гражданам, в том числе и бывшим военнопленным, вернуться к своим семьям. Кроме того они использовали канал репатриации для засылки в нашу страну диверсантов, террористов и шпионов из числа людей, которые совершили злодеяния на оккупированной территории во время войны.

Их направляли в нашу страну, чтобы путем террора, диверсий и шпионажа помешать нашему народу залечивать тяжелые раны войны.

В одно из рабочих дней в миссию прибыла женщина, которая отрекомендовалась врачом, представителем Красного Креста при ЮНРА. Она предъявила документ, свидетельствующий, что дама работает в Мюнхене в секции Красного Креста при ЮНРА. Она назвала свое имя и фамилию — Инга Шмидке. Это была немка, женщина средних лет, с привлекательной внешностью и хорошими манерами. Во всему было видно, что она получила достаточно высокое образование и воспитывалась в интеллигентной среде. Вообще Шмидке производила впечатление открытой и добропорядочной женщины. Охотно рассказывала о своей семье и работе в ЮНРА.

— Так что вы хотели? — спросил Смирнов, привыкший к четким изъяснениям, и не получивший вразумительного ответа цели ее прибытия.

— Я имею поручение от своего руководства сопровождать вас, господин Смирнов в больницу города Зальцнер, где находится на излечении советский гражданин, — заученно отрапортовала она, называя фамилии руководителей миссий.

— Скажите мне, что известно о больном, чем же он болен, когда заболел. В каком состоянии находится в настоящее время, — поинтересовался советский офицер.

— Я незнакома с его историей болезни и выполняю сейчас чисто благотворительную миссию Красного Креста, — ответила Шмидке.

В клинику прибыли в середине дня. О приезде Смирнова там был осведомлен персонал. Но Смирнова насторожило то, что лечебное заведение было обнесено высоким глухим забором и охранялось вооруженными полицейскими.

В кабинете, куда привели Смирнова с Ингой, их встретил мужчина в белом халате, отрекомендовавшимся дежурным врачом.