Битва за Клин - Василий Карасев

С правого фланга действия главных сил прикрывали 17‐я и 24‐я кавалерийские дивизии. Последняя действовала «плечом к плечу» с ударной группой, а 17‐я кавалерийская получила более глубокую задачу. Ей предстояло выйти на рубеж Теребетово, Лотошино, и, удерживая его, прикрыть правый фланг наступавших.

В принципе планировалось окружение немецких войск, находившихся восточнее и северо-восточнее Волоколамска, хотя слова «окружение» и нет в приказе армии (но оно присутствует, например, в приказе 126‐й стрелковой дивизии). Ведь, согласно приказу, ударная группа, пробив немецкую оборону и выйдя к Ламе, поворачивала под прямым углом на юг в сторону Волоколамска. По достижению ею рубежа Ивановское, Горки, в наступление должна была перейти 316‐я стрелковая дивизия. Действуя двумя полками, ей следовало нанести удар в направлении южной окраины Волоколамска, и совместно с 58‐й танковой и 126‐й стрелковой дивизиями овладеть городом. На левом фланге 316‐й стрелковой дивизии примерно в то же время должны были атаковать кавалерийская группа Доватора и 1‐я гвардейская танковая бригада. Им надлежало достичь участка Рюховское, Спас-Рюховское на шоссе, идущем от Волоколамска почти строго на юг. При удаче прорыва и пассивности противника эти действия приводили к окружению основных сил двух немецких дивизий.

Активную задачу получило еще одно соединение. На левом фланге армии должна была наступать 78‐я пехотная дивизия и выйти на линию Старое, Барынино. 18‐я стрелковая дивизия оставалась на месте, поддерживая огнем наступление 78‐й. В резерве командарма оставались: 18‐я кавалерийская дивизия, 27‐я и 38‐я танковые бригады.

Артиллерия в ходе 30‐ти минутной артподготовки получила задачу: «Подавить огневые точки и орудия ПТО противника на переднем крае и в ротных опорных пунктах первого эшелона обороны»^[23]. Однако никакого централизованного управления артиллерийской группировкой не предусматривалось, как и не было самой группировки. Артиллерия была роздана по дивизиям первого эшелона ударной группировки.

От авиации требовалось в периоды с 9.00 по 9.15 и с 9.35 по 9.50 подавить боевые порядки пехоты противника на переднем крае и прикрыть с воздуха ударную группировку.

Итак, к контрудару привлекалась не только конница, как сказано у Г. К. Жукова. Из второго эшелона 16‐й армии выдвинулась 126‐я стрелковая дивизия. Она хоть и была потрепана в предыдущих боях, но вместе с тем, в отличие от остальных соединений ударной группировки, имела достаточный боевой опыт.

Нельзя согласиться и с К. К. Рокоссовским, утверждавшим, что прибывшие в состав армии 17, 20, 24 и 44‐я кавалерийские дивизии имели по три тысячи человек личного состава, а 58‐я танковая дивизия почти не имела техники^[24].

В действительности указанные кавалерийские дивизии были не из числа тех, что формировались уже в ходе войны для проведения рейдов в тыл врага и действительно имели названную Рокоссовским численность. Его дивизии были довоенной «постройки». Например, 44‐я кавалерийская дивизия по штату должна была иметь 6454 человек личного состава^[25]. Реально ее численность была несколько меньшей, но, тем не менее, только в кавалерийских полках было более чем по тысяче человек.

Положение под Волоколамском 15 ноября 1941 г.

Планы 16‐й А К. К. Рокоссовского и V-го ак противника

58‐я танковая дивизия прибыла с Дальнего Востока в конце октября – начале ноября и разгрузилась в Клину. На 30 октября она имела в строю 196 танков (БТ-7р – 84 шт., БТ-7л – 62, БТ-7а – 10, Т-26р – 10. и ХТ-26 – 30 шт.), 14 легких бронеавтомобилей, 10 средних, 600 автомобилей разного типа и 39 мотоциклов^[26]. До начала контрудара дивизия в боях не участвовала. Ее не успели даже в минимальной степени раздергать на составляющие части (соседние кавалерийские дивизии жаловались, что не получили обещанных танков, источником которых, как нетрудно было догадаться, должна была стать 58‐я танковая). Эта типичная болезнь: использование танковых подразделений крупного соединения для затыкания дыр на разных участках фронта, ждала дивизию генерал-майора Александра Андреевича Котлярова впереди. Конечно, большое количество легких танков было слабым местом дивизии. Однако к началу боев в ней имелось и некоторое количество Т-34. Эти машины были получены уже после прибытия соединения на Западный фронт. Данный факт подтверждает и список потерь танков^[27].

Ни сам приказ, ни ход его реализации не позволяют говорить о том, что командующий 16‐й армии считал намеченную операцию изначально обреченной на неудачу. В принципе на направлении главного удара против двух немецких полков должны были выступить только в первом эшелоне две дивизии (стрелковая и танковая). Они были усилены артиллерией, в том числе и тяжелой. Так, 126‐ю стрелковую дивизию поддерживали 138‐й и 528‐й пушечные артиллерийские полки, которые, несмотря на свое название, имели на вооружении гаубицы калибра 152 мм. Курсантский полк поддерживался 39‐м пушечным артиллерийским полком. Имелось большое количество танков и поддержка авиации. Все сводилось только к вопросу: «удастся ли организовать наступательный бой в очень сжатые сроки?».

Кроме того большой проблемой стало неведение о силах врага и его намерениях. Так, в приказе на наступление 17‐й кавалерийской дивизии можно прочитать: «В полосе наступления дивизии обороняются части 106 ПД пр‐ка, его резервы Лотошино»^[28]. Однако, двинувшись в направлении Лотошино, дивизия должна была наткнуться там не на резервы одной пехотной дивизии, а на мощную танковую группировку, готовую к наступлению. Такое столкновение и произошло, но довольно близко от исходных позиций наших войск.

В 1‐м пункте приказа 16‐й армии есть предложение, которое показывает эту почти полную неосведомленность ее штаба о той опасности, которая нависла над правым флангом наступательной группировки и всей армии в целом. «В районе Лотошино сосредотачиваются части противника неустановленной нумерации и численности»^[29]. Упомянутые части принадлежали танковой дивизии, которая носила номер «7» и тоже готовилась наступать.