Путь на юг - Александр Майборода

— Воины! Я ваш вождь. Я привел вас сюда, чтобы завоевать новые земли, чтобы вы добыли много золота и серебра, вино и женщин. Завтра утром мы должны выйти в поход на славян. Но сегодня Унгнад сказал мне, что войско недовольно мной, и бросил мне вызов. Он сам хочет стать вождем. Честь и хвала молодому честолюбию. Но вождь должен быть не только смелым, но и мудрым. Возвращаться нам некуда — дома ждет нас нищета и голод. А этот спор может сокрушить все наши планы. Не мне выбирать вождя — вам! Вы вольные люди и в выборе своих вождей свободны. Поэтому я сказал ему, что по старинному обычаю мы должны сразиться перед войском в поединке, чтобы войско выбрало себе вождя. И пусть победит сильнейший!

В те времена жизнь была скучной. Из всех развлечений доступны были пьянство и женщины. Но так как в войске собрался народ, не обремененный семейными узами, то женщин в войске было совсем мало. А с хмельным питием стало еще хуже, потому что имевшиеся запасы выпили, а новых не добыли.

Так что нечаянное развлечение в виде драки за место вождя всеми было встречено с бурным восторгом. У каждого из соперников нашлись свои болельщики, которые немедленно стали заключать пари.

Пока народ веселился, соперники приступили к действу.

Вначале Отер и Унгнад, вооружившиеся топорами и щитами, словно встретившиеся петухи, прошлись по кругу, бросая друга на друга оценивающие взгляды.

Вид у обоих оказался настолько грозным, что у каждого в голове мелькнуло сожаление, что он ввязался в это дело.

Однако отступать на глазах войска было невозможно. Поэтому они начали громко угрожать друг другу лютой смертью и всячески оскорблять.

Тем не менее, несмотря на страшные угрозы, ни один из них не решался нанести первый удар. Первый удар в подобной схватке не давал никакого преимущества, и даже наоборот —- отразив его или уклонившись, противник мог провести ловкий прием.

Войско же от восторга ревело и стонало.

Отер подумал, что если он победит в этой схватке, то сделает все, чтобы глупые старые обычаи канули в лету. Ведь короли же не дерутся за трон в честных поединках. Правда, для этого надо стать королем.

На этом мысли Отера прервались, так как Унгнад все-таки решился первым нанести удар. Он замахнулся топором, метя в голову сопернику

Но топор оружие тяжелое, а потому медленное, потому свежему непугливому человеку уклониться от удара топора несложно.

Отер сделал шаг в сторону, и топор Унгнада пролетел мимо со страшным свистом. По инерции он потянул Унгнада за собой, тем самым заставив его подставить противнику незащищенный бок.

Отер немедленно этим воспользовался и нанес свой удар, метя в бок противнику.

Ему почти удалось попасть в бок сопернику, но Унгнад все же успел увернуться, и топор Отера лишь скользнул по стальной накладке на плече. Однако сила удара оказалась достаточной для того, чтобы парализовать руку Унгнада. Унгнад выронил топор и схватился за плечо.

Это вызвало новую волну восторга у зрителей.

Отер же, пользуясь слабостью противника, размахнулся для нового удара. Чтобы избежать этого удара, Унгнаду пришлось поспешно отступить.

— У-у-у! — разочарованно сказали зрители.

Но короткая передышка вернула руке Унгнада возможность двигаться, и он выхватил меч и кинулся на соперника.

Болельщики радостно улюлюкали:

— А ну-ка поддай ему, Унгнад!

Болельщики Отера, в свою очередь, дали совет:

— Урмянин, дай ему в рыло рукояткой топора! Бросай топор и берись за меч!

Меч быстрее топора, поэтому Отер отбросил топор в сторону, вытащил из ножен меч и бросился на Унгнада.

Соперники встретились с таким страшным лязгом, что другие зрители — вороны, облепившие ветки деревьев, взлетели с паническим карканьем и массированной бомбардировкой окружающей местности извергнутым пометом.

Чего испугались вороны на самом деле, никто не подумал.

Зато князь Вяйнемяйнен изливал потоки страшной ругани — на ворон, выдавших приближение его войска к лагерю противника.

Но схватка продолжалась, и потому никто не обращал внимания на приближающееся войско карел.

Схватка продолжалась. Хоть и силен был Отер, но и Унгнад был не промах.

Они усердно махали мечами с полчаса, затем движения замедлились, еще спустя некоторое время они почувствовали, что теряют силы, и уже, перед тем, как нанести удар, стали искать возможность отдышаться.

В минуту такого отдыха Унгнаду пришла в голову гениальная мысль — если на кону стоит жизнь, то стоит ли соблюдать правила приличия, придуманные каким-то глупцом? Побежденный умрет, а мертвые не могут жаловаться на коварство противника.

В голове Унгнада тут же составился план, и, следуя ему, Унгнад незаметно набрал в руку горсть песка, а когда Отер замахнулся для очередного удара, бросил песок ему в глаза,

Хитрость оказалась удачной, песок ослепил Отера на некоторое время. Не видя противника, он замер.

Это и надо было Унгнаду: ударом меча он выбил меч из руки Отера, а другой рукой вонзил кинжал в промежуток между стальными накладками на доспехах.

Рана оказалась болезненной, и Отер с диким воплем свалился на землю.

Примененный прием вызвал одобрение у одних болельщиков и возмущение у других. Так уж устроен человек, что чужие убеждения всегда вызывают желание дать по физиономии оппоненту особенно если он настаивает на своем мнении.

У людей, которые избрали своей профессией разбой и убийство, подобные желания сигнал к немедленному действию. Поэтому вскоре никто уже не следил за ходом поединка между вождями. Все были заняты физическим переубеждением инакомыслящих.

А схватка между старым вождем и претендентом подходила к трагическому концу — Унгнад приставил конец меча к горлу Отера, и приготовился его убить. Но он не торопился, так как желал получить удовольствие от мук противника.

Отер свою жизнь ценил, поэтому поспешил сказать, что он сдается и уступает должность вождя. Унгнад только рассмеялся:

— Зачем войску старый баран, когда есть новый вождь?

— Не убивай меня, — попросил Отер.

— Назови хоть одну причину, по которой я не должен тебя убить? — сказал Унгнад.

— Если ты меня убьешь, то поступишь нечестно. Боги покарают тебя, — сказал Отер.

Других причин он не смог придумать.

— Плевать! Боги заняты своими делами. А ты лучше скорее сдохни! — сказал Унгнад, и поднял меч, чтобы вонзить его в грудь противнику.

Отер прошептал, — о боги, примите меня в Вальхаллу! — и закрыл глаза.

Через секунду он почувствовал, как на него обвалилось что-то тяжелое и мягкое. И ему было не больно. Это Отера удивило. Он, конечно, не пробовал, что чувствует человек, которому в грудь вонзают холодную железяку, тем не менее по его представлениям ощущения должны были быть другими.