Калигула - Саймон Терни

– Все это так близко, – пробормотала я. – Кажется, что можно перепрыгнуть с одного мыса на другой: с Мизена на Павсилипон, а оттуда на Суррент.

Калигула усмехнулся:

– Может, отсюда так оно и выглядит, но даже тот короткий прыжок с Мизена на Павсилипон будет длиной в пять миль.

– Тогда вплавь? – улыбнулась я.

Мы так увлеклись разглядыванием залива, что не замечали ничего вокруг. В какой-то момент раздались негромкие шаги, невнятный шум, что вовсе не удивительно, учитывая, сколько садовников ухаживало за садами императорской виллы.

Нашу беседу прервал меч.

В то утро боги были на стороне Калигулы, потому что клинок первого нападающего вонзился в складки шерстяной накидки и, попав в подмышку, только порвал нижнюю тунику. Второй удар, нанесенный долей секунды позже, срезал большую серебряную брошь с груди Калигулы, который в этот момент резко повернулся.

Меня охватила паника. Что происходит? Раздался грубый голос – это выругался солдат. Я тоже обернулась. Перед нами стояло двое в неприметных коричневых туниках. Один жилистый и смуглый, второй тяжеловесный и высокий. От гибели нас спасла только благословенная Фортуна, потому что попади два эти удара в цель, они непременно убили бы Калигулу.

В юности брат немало обучался ратному мастерству и знал, как отразить возникшую угрозу. Не успела я моргнуть, а он уже стоял лицом к незнакомцам, зажав в левой руке сорванную накидку наподобие щита, а в правой – серебряный ножик, подаренный Лепидом четырнадцать лет назад. Я даже не видела, как брат достал оружие из ножен.

Двое злодеев не дали нам времени подготовиться к новой атаке. Калигула еще наматывал накидку на руку для защиты, а они уже вновь набросились на него. Молниеносная реакция позволила брату уклониться от третьего удара – Калигула увернулся, и клинок просвистел мимо. От следующего удара Гая спасла я, бросившись на второго солдата самым неженственным образом, словно борец в панкратионе. Никаких навыков борьбы у меня, конечно, не было, зато решимости – с избытком, а еще весьма острые ногти. Судя по многочисленным шрамам на коже моего противника, он участвовал в гладиаторских боях, только мне было плевать. Когда он попытался оттолкнуть меня, я превратилась в разъяренную кошку: с шипением прыгнула на него и вонзила ногти ему в лицо.

Отступив на шаг и крякая от боли, он оторвал меня от себя.

– Сучка! – проревел убийца с сильным акцентом, который выдавал в нем фракийца, и, чтобы я не вцепилась в него снова, со всего размаху ударил меня в скулу.

Я услышала, как хрустнула челюсть, и перепугалась, не сломана ли она. Потом оказалось, что всего лишь вывихнута. От удара я повалилась на землю почти без чувств от нестерпимой боли и заплакала. Как мне хотелось ответить обидчику! Однако мой мозг словно плавал в голове, ноги не слушались, руки будто превратились в желе, и я даже приподняться не могла.

Сквозь слезы я смотрела на отважное сопротивление брата, но было понятно, что надолго его не хватит. Пока лучше всякой брони его защищала удача, однако маленький нож и скомканная накидка не ровня двум мечам. К счастью, более опасным из двух громил был тот, которого я отвлекла на время, а потом он еще замешкался, чтобы стереть кровь с расцарапанного лица. Второй бандит был не так стремителен, но силен – и кого-то смутно напоминал мне… Попытки напрячь память ни к чему не привели, только еще сильнее закружилась голова. Брата уже ранили, и не раз – кровь текла по его руке, стекала из-под волос по лбу. На землю падали обрывки искромсанной мечами накидки.

Новый удар вспорол ткань, и Калигула попятился, к тем самым перилам, за которыми нашли свою погибель множество невинных людей. Когда я это поняла, у меня чуть сердце не выскочило из груди. Просвистел еще один удар, еще один кусок накидки упал… Мой брат, уклоняясь от меча то в одну, то в другую сторону, отступал к перилам.

Потом он улучил момент и атаковал своего противника ножом. У него вышло, несмотря на крошечное лезвие, и кровь алым веером брызнула из распоротой плоти. Но этот успех дорого обошелся Калигуле. Он получил еще одну рану, поперек костяшек правой руки, а саму кисть спасли только остатки накидки, теперь более похожей на рваную сеть.

– Кто вас послал? – выпалил Калигула, тяжело дыша.

Ответом ему была серия яростных выпадов.

Я отчаянно хотела помочь. Ноги у меня по-прежнему не работали, в голове плавал туман, но в руки, кажется, понемногу возвращались силы. И тогда, подтягиваясь, я поползла к месту схватки. Где-то надо мной вскрикнул от очередной раны Калигула. В своем полуобморочном состоянии я ошиблась с расстоянием – и почувствовала, как хрустнул мой палец под ногой более проворного из двух бандитов. Я завопила, а он наклонился, чтобы посмотреть, на что это он наступил, и в следующий миг мой вопль стих – я впилась зубами в его сухожилие и намертво сжала челюсти.

Теперь настал его черед орать от боли, но, уже падая, он успел сильно пнуть меня другой ногой. Внутри будто что-то взорвалось, я была уверена, что несколько ребер точно сломано. Выплевывая кровь и давясь чем-то мягким, я перекатилась к стене и там скорчилась без движения.

Зато я успела сделать, что хотела. Более сноровистый бандит лежал на земле, сжимал укушенную щиколотку и выл от боли, и только его тяжеловесный товарищ еще сражался с моим братом.

Внезапно все в один миг изменилось. Словно из ниоткуда возник префект Макрон с мечом в руке. Он с размаху ударил громилу в спину, и тот с воплем упал через перила и полетел в пучину моря, темнеющую в тысяче футов под ним. Надо сказать, удар был неудачный и едва не задел Калигулу. Хорошо, что брат обладал молниеносной реакцией.

Затем и укушенный мной громила сумел справиться с болью и попытался подняться и вновь кинуться на моего брата. Макрон уловил его движение, обернулся с презрительной усмешкой и сначала наступил на правое запястье солдата, а потом вонзил свой гладиус ему в спину – сбоку от позвоночника, между четвертым и пятым ребром, прямо в его подлое черное сердце.

Все было кончено.

Как ни странно, Макрон, несмотря на преданность Калигуле и мое прохладное отношение к нему, перво-наперво наклонился надо мной, чтобы помочь мне подняться. Стоять я не могла – не держали ноги. Поэтому Макрону пришлось дожидаться Калигулы, который приходил в себя после неожиданной схватки.

– Гладиатор, – определил префект, глянув на жилистого налетчика, чем подтвердил мои догадки. – Должно быть, второй тоже. Нанять их мог кто угодно, да только мне кажется, что первый и главный подозреваемый находится неподалеку отсюда. Им ведь нужно было разрешение высадиться на острове, значит явились они в чьей-то свите.

Брат согласно кивал в такт словам Макрона:

– У меня такие же предположения. – Остатки накидки еще послужили ему, чтобы промокнуть кровь на лице и предплечье. – Зачем ты убил его? Надо было допросить сначала.

Макрон пожал плечами:

– Меня в тот момент больше волновала твоя жизнь. Тебя ранили или только задели?