Алиби для Коня - Людмила Герасимова

Наступило утро следующего дня. Димыч после завтрака засобирался в Туапсе.

— Валера! Ты же ещё болен! Там об этом знают! Без тебя обойдутся! — пыталась уговорить мужа остаться Зина.

— Ты должна понять: у меня не простая работа! Меня сюда не на море загорать послали! Я должен был участвовать в общей операции, и об этом наше начальство договорилось заранее!

— Да что у вас общего? Курортный город — и наша глубинка? — не сдавалась жена.

— Хорошо бы было, если бы преступники были привязаны к местности, тогда не пришлось бы бегать за ними по всей стране! В общем, Зинок, ты успокойся! Через пару дней я вас заберу отсюда! Да! Вот ещё! Мне надо заехать к следователю насчёт вашей подписки о невыезде! Выше нос, любимая! Я тебе позвоню!

— А как ты доберёшься? Машина в ремонте, и правая рука в гипсе!

— На автобусе — здесь меньше часа пути.

— Валер, кстати, а Танюшкин телефон у этих братьев был?

— Не знаю! Спрошу! — Димыч поцеловал жену на прощанье и, взяв пакет с приготовленными бутербродами, покинул номер.

Таня вошла в комнату:

— Встретила в коридоре твоего, очень торопился!

— Да, ему надо ещё успеть в прокуратуру к следователю. Обещал узнать насчёт твоего мобильника и нашей подписки о невыезде. Мне уже кажется, что мы поселились здесь навечно! Нам надо было сразу с мужьями уехать, тогда бы мы не попали во все эти передряги.

— Вот если бы мы уехали тогда, то мы бы не попали во все эти ситуации и лишились бы таких захватывающих приключений. Собирайся, подружка, быстрее! Надевай купальник — мы идём на море! Целых три дня потеряли! Потом будем вспоминать и жалеть, что недокупались, недозагорали! Кстати, у тебя нет лишнего купальника для Петровны?

— Есть отдельный, только там плавки сильно открытые — стринги, ей не подойдут.

— Ничего, пока сгодятся! Моё на ней всё слишком большое. Давай, я отнесу, а потом по пути, если попадётся что-нибудь более скромное, купим ей.

Таня действительно на набережной купила Григорьевой сплошной синий купальник с открытой спиной, но старушка не захотела переодеваться в кабинке на пляже и, оставшись в бирюзовых стрингах и тоненьком бюстгальтере, смело, на виду у всех, играя многочисленными ямочками на ягодицах, пошла по песку к воде.

— Ну, уважаю, нет слов! Это просто находка для меня! — пришла в восторг Таня. — Надо Игорька обрадовать. Кстати, дай твой мобильник — мужу позвоню.

Игорь, как всегда, легко согласился с решением жены и был готов принять нового члена семьи. Таня успокоилась, что дома всё нормально, и заверила мужа, что дня через два-три она вернётся «в родное гнездо».

— Какая неожиданная встреча! — послышался рядом знакомый радостный голос. — Вы вернулись?

— А, Константин? — промурлыкала Танечка. — А мы и не уезжали!

— Так почему я вас давно не видел? — удивился Костик.

— А мы в тюрьме сидели! — вдруг довольно громко сказала Таня.

Зина испуганно обвела глазами лежащих и сидящих вокруг людей.

— Фу, кажется, никто не слышал, — облегчённо вздохнула она.

— Как это в тюрьме? Вы шутите? — улыбнулся Константин.

— Какие уж шутки! Всю ночь просидели — обвинялись в убийстве!

— Ничего себе! — поразился Костик, опускаясь перед Таней на корточки. — Кого же убили?

— Не мы убили! — уточнила Таня. — Кстати, убита твоя знакомая, та, что в тебя влюбилась. Кажется, Таней зовут, то есть звали.

— Вот это да! — только покачал головой мужчина. — А за что её, и кто?

— Ничего не знаем! Идёт следствие.

— Не понял. Почему сидели в тюрьме вы?

— Мы первые обнаружили её труп, а раньше интересовались ею! Вот нас и стали подозревать.

— Да, всё просто, как апельсин: кто обнаружил, того и подозревают, — посочувствовал Конь.

— Константин? А ты как долго собираешься здесь пробыть? — поинтересовалась Татьяна.

— Ещё дня два-три. Уже заканчиваются деньги, — пожал плечами Костик и хотел что-то добавить, как выражение лица вдруг изменилось: глаза округлились, приоткрылся рот.

Зина и Таня проследили за удивлённым взглядом Коня. Из морской пены, гордо неся своё почти голое дряхлеющее тело, ступила на берег уже состарившаяся Афродита. Не замечая пристального внимания к своей фигуре и, видимо, испытывая большое удовлетворение от положительных изменений в собственной жизни, Петровна проследовала к своей покровительнице и, закутавшись в предложенное Таней полотенце, села с ней рядом, лишив публику возможности любоваться ею. Костик, разминая кисти рук, отправился в воду.

— А это ваш знакомый? — проскрипела Петровна, щурясь от солнца.

— Да, мы познакомились здесь… в первые дни! А что? — спросила Таня, вставая с циновки и снимая тёмные очки. — Пойдём, Зинуль, вместе поплаваем.

— Да я его видела, когда он к бомжам приходил, — ответила старушка.