Шпион для Германии - Эрих Гимпель

Никакой пощады или снисхождения. Никакого сочувствия. Охота на меня началась. Но газетчики еще ничего об этом не знали…

«Отчаянное немецкое наступление в Арденнах» стояло в заголовках газет под Рождество. Нью-Йорк, бывший столь уверенным в победе и даже уставший от ее ожидания, вздрогнул от неожиданности. На протяжении чуть ли не недели в городе царило нечто похожее на панику. Страх перед нацистами, страх, что война еще может продолжиться, что высадка союзников в Нормандии может оказаться безрезультатной и многое-многое другое того же порядка нашло свое отражение в темах сотен и тысяч дискуссий, проходивших в то время.

Управление ведения психологической войны вновь заработало на полную мощь. Так что любому немецкому шпиону, который бы оказался во вражеской стране как раз в эти дни, просто не повезло бы…

— Я рассказал вам все, — повторял Билли. — Больше я ничего не знаю.

— Нет ли у него каких-нибудь привычек, не совсем обычных?

— Нет.

— Подумай хорошенько или нам придется помочь тебе освежить свою память!

— Я ничего не знаю!

Следователи ФБР подошли поближе к Билли и стали внимательно его разглядывать. Лицо его осунулось. Глаза глубоко запали в глазницы. Он пытался закрыться от резкого света, падавшего ему в лицо, но безуспешно. Следователи принуждали его смотреть на них, не уклоняться от света и отвечать на их вопросы. Вопросы были те же самые, только задавались то дружелюбно, то холодно, то со злостью, то равнодушно.

— Мне пришло в голову нечто, — произнес Билли почти с облегчением: может, на этом допросы окончатся? — У него действительно есть одна необычная привычка. Когда он получает мелочь в качестве сдачи, то кладет ее в верхний левый нагрудный кармашек… Кошелек в таких случаях он не достает.

Один из чиновников кивнул своему коллеге.

К описанию разыскиваемого немецкого шпиона добавилась еще одна деталь. Сообщение это получили все полицейские участки. Повсюду были расставлены наблюдатели — участники открывшейся охоты на меня. Размах был поистине американским — без учета расходов, потраченного времени и количества задействованных людей.

Но об этом я еще не знал.

Я договорился о встрече с мистером Брауном в закусочной на Тридцать первой улице. Он пришел туда вовремя, один. У него были все основания вести со мной честную игру.

— Моя машина стоит около дверей, — сказал он. Мы сели в старенький «паккард» и поехали, колеся вдоль и поперек по улицам города.

— Я узнал довольно многое, — произнес он. — Могу ли я положиться, что это будет наша последняя встреча?

— Если меня удовлетворит ваша информация, то да.

На очередном светофоре загорелся зеленый свет. Браун нажал на газ.

— Атомная бомба через несколько месяцев будет готова к применению.

— Через сколько месяцев?

— Месяцев через пять, самое большее — шесть.

— Откуда это вам стало известно?

— Подробности потом. Мои сведения верны на все сто процентов.

— Как же можно сбросить такую бомбу?

— Эксперименты в этом плане идут вовсю. Бомба получилась очень тяжелой. Ее должны загрузить на специальный самолет. Испытания проводятся в Калифорнии. Некий капитан военно-воздушных сил уже несколько недель тренируется в совершении взлетов и посадок в режиме перегрузок.

Я записал имена и названные места. Данные эти можно было проверить довольно легко.

— Существует мнение, — продолжил Браун, — что с помощью одной, в крайнем случае двух таких бомб войну можно закончить. Воздействие бомбы просто уму непостижимо.

— Сколько уже имеется бомб?

— Две или три, — сказал он. — Но и их хватит вполне.

— Где находятся заводы по их производству?

— Точные данные установить не удалось. Запомните фамилию — мистер Гриффит. Он физик, проживает в гостинице на Двадцать четвертой улице. Может быть, вам удастся выйти на него. Но это будет ваш конец. Это-то хоть вам ясно?

— Вас это не касается, — отрезал я.

Он сообщил мне много различных технических подробностей. То, что он говорил, я повторял про себя, чтобы запомнить. Что из рассказанного Брауном соответствовало истине? Я еще не знал, сколь ценна была полученная от него информация.

— И бомбы будут применены?

— Вне сомнения. Америка рассматривает их как последнее средство, чтобы окончить войну… Впрочем, их могут и не применить, но только в том случае, если окажется, что Германия или Япония тоже располагают подобным видом оружия. Вы это понимаете?

— Да, — ответил я.

— Дать вам хороший совет?

— Почему бы и нет?

— Исчезайте, и немедленно!

Он остановил машину, и я вылез. Расставание было коротким и холодным.

— Не забывайте: у меня семья, — сказал он.

— Передавайте от меня привет вашей красноволосой секретарше! — произнес я в ответ.

Несколько улиц прошел пешком. К счастью, я не знал, что меня уже разыскивают. Но хотя описание моей внешности, данное Билли, и соответствовало действительности, оно подходило тысячам ньюйоркцев. Я не думал, что Билли уже арестован. Но у меня не было никаких сомнений в том, что дни его свободы сочтены, а следовательно — и моей.

* * *

Надо заняться Гриффитом! Смогу ли я выйти на него незаметно — другой вопрос. Если таковой действительно существовал и реально проживал в указанной гостинице, то, соответственно, и информация Брауна не высосана из пальца. Проверить ее достоверность было моей ближайшей задачей.

Я разыскал гостиницу. Она была средних размеров, что само по себе мало что значило для меня. Чистота там была потрясающей, в чем я сразу же убедился, как только вошел в небольшое фойе. Портье на месте не оказалось. В регистратуре на столике лежала черная книга, в которую заносились имена приезжих.

Несколько секунд я постоял у столика, слегка барабаня пальцами по его крышке. На диване в углу сидели две женщины. Они вели между собой разговор, как и все американцы в то время, об ар-деннском наступлении немцев. В кресле-качалке сидел какой-то мужчина и читал газету. Его лица я не мог рассмотреть.

Читал ли он на самом деле?

Присутствие этого человека в фойе послужило мне предостережением. Я хорошо изучил примененный им прием. Поэтому сразу же заметил, что газета была слишком опущена вниз, предоставляя возможность читающему смотреть поверх ее. Он с явным безразличием бросил на меня короткий взгляд и снова закрылся газетой. Движение это, однако, повторилось раза три.

Мужчина с газетой в руке имел подготовку, подобную моей. Это сотрудник ФБР, сказал я себе.

Повернувшись к нему спиной, я раскрыл толстую книгу и сразу же наткнулся на фамилию Гриффит. Но я продолжал ее перелистывать, остановился пальцем на какой-то фамилии и записал ее. Что делал фэбээровец, я не видел, но буквально ощущал его спиной. Инстинкт подсказывал мне, что он ждал именно меня, узнал и сейчас начнет действовать. В следующую же секунду.