Мерецков - Николай Великанов

В назначенное время Кирилл в числе нескольких командиров вошел в кабинет и четко отрапортовал. Выслушав рапорты, Уборевич суховато поздоровался и без всякого вступления сказал:

— Я ознакомился с вашими личными делами. Теперь хочу посмотреть, как вы подготовлены к решению практических задач. Для этого сейчас проведем занятие. С заданием знакомы все?

— Да.

— Вопросы есть? — Нет.

— Тогда за дело. В вашем распоряжении 45 минут. Сейчас 14.05. Все документы сдать в 14.50.

Кирилл позже вспоминал, что пришлось изрядно попотеть, чтобы в срок справиться с поставленной задачей и качественно отработать документы. Делая разбор занятия, Уборевич детально проанализировал каждое решение и внимательно рассмотрел каждый документ. В заключение он выразил удовлетворение выполненной работой и дал сдержанную, но положительную оценку. Особенно его порадовала быстрота исполнения.

— Вы работали, — говорил он, — энергичнее и быстрее, чем офицеры немецкого генерального штаба, на занятиях у которых мне недавно пришлось присутствовать. Я надеюсь, что мы с вами сработаемся и что вы проделаете большую работу в повышении боевой подготовки войск. Для округа это, пожалуй, самое важное. Между прочим, — продолжал Уборевич, — мне Московский военный округ почти не знаком. Моя служба проходила в основном на окраинах страны. Территорию округа я знаю плохо. Этот мой пробел я прошу помочь мне восполнить в ближайшее время.

Затем Уборевич задал несколько вопросов. Он интересовался постановкой командирской учебы и жизнью войск, отдыхом командиров, трудностями, встречавшимися в работе, и многими другими проблемами.

Официальный диалог начальника с подчиненными перешел в непринужденную беседу. Уборевич преобразился, от недавней его суровости не осталось и следа. Он оказался интересным собеседником, умел не только хорошо говорить, но и внимательно слушать, в процессе беседы говорившего не перебивал, лишь в случае крайней необходимости, когда человек отклонялся в сторону от вопроса, вежливо вставлял одно-два слова, возвращая беседу в нужное русло.

Мерецков по своему служебному положению (исполняющий обязанности начальника и комиссара штаба округа) стал новому командующему одним из ближайших помощников. Чтобы хорошо понимать своего начальника, он тщательно изучил биографию, послужной список и труды Уборевича — статьи и выступления, опубликованные в газетах и журналах. Оказалось, что Иероним Уборевич всего на полгода старше Кирилла. Он с юности избрал путь военного. Окончив курсы при Константиновском артиллерийском училище, получил офицерское звание и попал на фронт Первой мировой войны.

В 1917 году подпоручик Уборевич связал свою жизнь с красными войсками. Командир роты, полка, бригады, дивизии… В 23 года командует армиями.

Печататься он стал в организованном им же военно-политическом журнале «Красная Армия на Востоке», командуя 5-й армией. В одной из своих статей он призывал командный и политический состав расширять свой кругозор систематическим изучением принципиальных основ тактики и стратегии, готовиться к ведению будущей войны с противником, который неизбежно окажется сильнее и организованнее войск Юденича, Деникина, Колчака и Пилсудского. Классовому воспитанию он отводил первостепенную роль: только преданность идеям может двигать в современном бою войска к победе.

С особым интересом знакомился Мерецков со взглядами Уборевича на перевооружение стрелковых частей и подготовку начальствующего состава армии, изложенными в его выступлениях в журнале «Военный вестник». В статье, посвященной вопросу реорганизации пехоты (1924), он ратовал за оснащение ее легким автоматическим оружием: «Станковые пулеметы в несколько раз дороже легких или автоматов. При наступательных действиях преимущества нескольких легких пулеметов над станковыми очевидны, поэтому наша задача — главное внимание направить в сторону количественного развития легкого автоматического оружия».

Все, что удалось тогда прочесть из его выступлений в печати, убеждало Мерецкова, что Уборевич — один из способнейших организаторов боевой подготовки войск. Мерецков потом напишет: «Этот человек сыграл в моей жизни огромную роль. Я проработал вместе с ним около пяти лет (имеется в виду время работы Мерецкова под началом Уборевича в МВО и БВО. — Н. В.), и годы эти — целый новый период в моей службе. Не скажу, что только я один находился под его влиянием. Всё, сделанное Уборевичем: воспитанные, выращенные и обученные им командиры разных рангов; его методы работы; всё, что он дал нашей армии, — в совокупности не может быть охарактеризовано иначе, как оригинальная красная военная школа, плодотворная и поучительная. Когда мы познакомились, мне шел уже тридцать второй год. Я занимал довольно высокую военную должность и мог считаться сложившимся человеком. И все же ни один военачальник раньше (да, пожалуй, и позже) не дал мне так много, как Иероним Петрович».

Здесь надо сказать, что Уборевич в конце 20-х — начале 30-х годов был носителем всего нового, передового в военном деле в значительной степени благодаря тому, что крепко «подковался» в Высшей военной академии германского генерального штаба.

Изучая там основные вопросы подготовки вооруженных сил мирного времени, он пришел к выводу о необходимости перехода на более совершенные способы боевой подготовки Красной армии с использованием немецких технических достижений.

Уборевич тяготел к Германии. Это тяготение и добрые отношения с рейхсвером, немцами, их офицерским корпусом во многом предопределилось его литовским происхождением, воспитанием и духовной ориентацией. Имело значение еще и то, что он получил техническое образование и артиллерийскую специальность в старой русской армии, потому воспринимал рейхсвер прежде всего с позиций технически ориентированного военного профессионала.

В отличие от большинства красных командиров, на короткий срок командированных в Академию Генерального штаба Германии, он там учился сравнительно долго. Этого времени было достаточно для многостороннего познания германских особенностей, завязывания знакомств, приятельских отношений, усвоения определенных военно-профессиональных навыков, тем более что он свободно владел немецким языком. Сослуживцы говорили, что Уборевичу в рейхсвере были открыты почти все двери, за исключением лишь абсолютно секретных объектов. Немцы к нему относились с особой симпатией, называли его очень талантливым и многообещающим полководцем, одним из самых лучших иностранных (не только русских) знатоков современной германской армии…

* * *

Деятельность Уборевича в Московском военном округе протекала в период, когда Красная армия заканчивала переход на новую организационную структуру. Кадровые части, особенно в стрелковых войсках, были малочисленны. В МВО существовали тогда лишь одна настоящая дивизия (Пролетарская стрелковая) и одна кавалерийская бригада, развернутая впоследствии в кавдивизию. Остальные соединения были территориальными. Они имели учетный аппарат, небольшой состав командиров и приписанных по месту жительства военнообязанных, которые проходили службу на кратковременных учебных сборах. При такой организационной структуре весьма трудно было вести боевую подготовку войск.