Симон Петлюра - Виктор Савченко

Во второй половине этого же дня члены Центральной Рады утвердили ряд исторических решений. Первое, «О созыве Украинского Учредительного собрания 2-го февраля 1918 года», так и не будет выполнено по причине захвата Киева «красными». Второе — «О праве подписания сепаратного мира с германцами в Бресте». Центральная Рада дала полное право своей делегации в Бресте подписать этот мир — первый мирный договор в ходе мировой войны! 220 человек голосовали «за», только один меньшевик — «против» да несколько бундовцев «воздержались».

В ходе боев против восставших украинские войска понесли большие Потери — треть своих сил. Более 300 бойцов было убито и более 600 ранено, 2 броневика уничтожено. В киевских боях части Петлюры потеряли около ста человек. Наибольшие потери — 200 человек — понесло «Вольное казачество».

Около 400 убитых, около 40 расстрелянных и 700 раненых было в стане восставших. Городские бои такого ожесточения больше никогда не повторялись на Украине. Взаимная ненависть, захлестнувшая улицы, грозила крахом огромному городу. Но к утру 23-го Киев затих, оплакивая жертвы и готовясь к новым жутким испытаниям...

После боев в городе Ковенко направил 400 штыков на охрану Цепного моста, 200 штыков прикрывали железнодорожный мост через Днепр. В центре, в районе Купеческого собрания и на Подоле, разместились части Петлюры.

Еще утром 22 января 1918 года «красные» армии Муравьева (семь тысяч солдат, 25 пушек, два бронепоезда и 3 броневика) оказались на околицах Киева. За этот день они захватили Дарницу, Труханов остров, Слободку перед мостом через Днепр. Амбициозный главком Муравьев отдал своим войскам приказ: штурмовать город с ходу, «беспощадно уничтожать в Киеве всех офицеров и юнкеров, гайдамаков, монархистов и всех врагов революции». Тяжелая артиллерия, развернутая на Слободке, начала систематически обстреливать центр города. Один снаряд попал в здание Центральной Рады, еще один — поджег дом Грушевского, вследствие чего погибла уникальная коллекция украинского антиквариата...

Муравьев разработал план, по которому 1-я армия Егорова должна была ворваться в Киев через Цепной мост, а 2-я армия Берзина — через мост железнодорожный. На 11 утра 23 января был дан приказ общего штурма города. Однако атака на центральный Цепной мост захлебнулась в пулеметном огне...

В бою за отдаленный от центра города железнодорожный мост удача оказалась на стороне большевиков... Бронепоезд матроса Полупанова прорвался через мост на правый берег, однако наступление армия Егорова тогда не развернула, а окопалась на позициях у моста.

Главком Муравьев был неудовлетворен первым боем, потому что уже разослал победную телеграмму «Всем! Всем! Всем!», в которой сообщал о взятии Киева 23 января и об освобождении «заключенных в крепости киевских рабочих числом 500 человек...» (такого подвига он еще не совершил, а сотня заключенных все еще сидела под замком в Лавре! — B.C.).

Муравьев был нетерпелив еще и потому, что «проклятые советские комиссары» еще 19 января 1918 года назначили Главкомом своих армий на Украине вместо него, кадрового боевого полковника и левого эсера «со стажем», какого-то выскочку — Юрочку Коцюбинского, прапорщика двадцати одного года, только потому что у Коцюбинского была звучная украинская фамилия, он был большевик, а его отец — классик украинской литературы. И хотя назначение Коцюбинского носило формальный, декоративный характер, а бразды командования остались у Муравьева, последний негодовал и вместе с тем старался выслужиться — как можно раньше отрапортовать о захвате его войсками Киева.

К 23 января 1918 года власть Центральной Рады была ликвидирована большевиками и в Чернигове, Одессе, Елизаветграде (Кировограде), Херсоне, Николаеве, Бердичеве, Ровно. Власть Центральной Рады к этому времени распространялась только на Киевщину и на отдельные уезды Волынской и Подольской губерний.

Наступавшим «красным» в Киеве могли противостоять только 1600—1700 бойцов девяти республиканских украинских соединений, у которых осталось 17 пушек. Население Киева в начале 1918 года составляло около 440 тысяч, однако большинство жителей и несколько тысяч офицеров-киевлян отстраненно и обреченно взирали на события, отдав свое будущее в руки нескольких тысяч сражающихся.

Во время киевского восстания только бывший подполковник Петр Болбачан смог организовывать отряд из русских офицеров, ненавидящих власть большевиков.