Разведчик Линицкий - Виктор Васильевич Юнак

– Да, веселая у вас там жизнь, как я посмотрю, – усмехнулся Леонид.

– Не все же дисциплина, рапорты, доклады… Порою так хочется отдохнуть и расслабиться.

Потом начались семейные будни. Первым делом Леонид добился, чтобы Катя ушла с работы – негоже жене работать при живом, здоровом муже. Федору Ардальоновичу такая решительность зятя весьма пришлась по вкусу.

В декабре, в последние дни 1936 года у Линицких родилась дочь, которую решили назвать Галей. Крестили ее, разумеется, в русской церкви, обряд проводил самолично настоятель отец Петр Беловидов. Вот только запись о рождении в церковной книге Леонид настоятельно просил сделать уже январем следующего года.

– Но ведь так нельзя! – удивлялась Екатерина. – Ты хочешь украсть у девочки несколько дней жизни.

– Нет, дорогая, я хочу, чтобы наша дочь выглядела на целый год моложе, – улыбался Леонид. – У меня ведь мама родилась 24 декабря, и папа всегда над ней по этому поводу подшучивал, называя ее «моя старушка».

– Катенька, а ведь Леня прав, – поддержала зятя Мария Николаевна. – Для девочки лучше будет, если записать день ее рождения не в декабре, а в январе.

– Ну, хорошо! Раз вы оба настаиваете, я согласна.

Федор Ардальонович вместе с Леонидом отправились в церковь договариваться по поводу Гали. Свято-Троицкая церковь уже была изрядно расписана и украшена великолепным иконостасом – над росписью сорока восьми икон иконостаса в стиле новгородского письма XV века по предварительно разработанным эскизам трудилось несколько художников. Были здесь также киоты, созданные в память адмирала Александра Колчака (икона Св. Александра Невского), Патриарха Сербского Варнавы (преданного защитника русских беженцев, икона Св. Апостола Варнавы, – работа художника В.Я. Предаевича), протоиерея Петра Беловидова (основателя прихода и первого настоятеля храма, икона Св. Петра Московского).

Уроженец Ставропольского края, бывший законоучителем и настоятелем соборов в Карсе и Новороссийске, отец Петр отличался не только благолепным совершением служб, без какой-либо излишней вычурности, но и с первых же лет жизни своего прихода в Белграде ввел строгую уставность богослужений. Еще весной 1920 года, находясь в беженском поезде на юге Сербии (близ города Парачин), где он познакомился с выдающимся педагогом, будущим основателем и директором русской гимназии в Белграде Владимиром Плетневым, отец Петр пообещал ему принять участие в составлении программы для русских школ и принять на себя преподавание Закона Божия. Благодаря покровительству королевского дома и усилиям многих друзей России (прежде всего профессора, академика Александра Белича, главного «опекуна» и защитника русских беженцев в Сербии), удалось сравнительно быстро преодолеть многие препятствия и уже осенью того же года основать в Белграде русскую гимназию.

– Не беспокойтесь, господа! Все будет совершено по высшему разряду, – заверил мужчин настоятель. – И запись о рождении сделаю январем. Надеюсь, всевышний простит мне этот маленький грех, – улыбнулся он.

В июне 1930 года Леонид Линицкий получил диплом и стал дипломированным врачом. Дело оставалось за малым – найти работу и набраться опыта, чтобы затем заняться частной практикой.

Русские медики-эмигранты, по сути, подняли югославскую систему здравоохранения на подобающий уровень. В городах и селах молодого королевства в 1920—1930-е годы работало около 350 русских медиков. Благодаря им, получили развитие многие отрасли югославской медицины, были созданы клиники и больницы. В Белграде пятидесятипятилетний профессор Александр Иосифович Игнатовский организовал и долгое время руководил терапевтической клиникой при Медицинском факультете Белградского университета. Разве он, декан медицинского факультета, отказал бы в приеме на работу русскому выпускнику своего факультета? Именно там начал свою трудовую деятельность в качестве врача-ассистента Леонид Линицкий.

В том же 1930 году случилось в семье Линицких еще одно радостное событие – родился второй ребенок, на сей раз мальчик, которого назвали Борисом.

5.

Генерал-лейтенант барон Петр Николаевич Врангель стремился объединить под своей властью всю русскую военную эмиграцию, рассыпавшуюся по всему миру. И в 1924 году был основан Русский общевоинский союз (РОВС) со штаб-квартирой в Болгарии, где в то время квартировал и сам Врангель. Затем штаб переехал в Париж, а его отделы и отделения находились в странах Европы, Южной Америки, США и Китае. Основным принципом Русского общевоинского союза являлось беззаветное служение Родине, непримиримая борьба против коммунизма и всех тех, кто работает на расчленение России. Русский общевоинский союз стремился к сохранению основ и лучших традиций и заветов Русской императорской армии и армий белых фронтов Гражданской войны в России. Верховным главнокомандующим Русской армии был назначен великий князь Николай Николаевич-младший.

С другой стороны, в некотором роде предшественницей РОВСа явилась созданная в 1922 году для разведывательной и диверсионной деятельности на территории СССР Боевая организация, она насчитывала несколько десятков человек. В основном это были молодые русские офицеры (как правило, произведенные в Белой армии из юнкеров) и выпускники русских кадетских корпусов, во множестве возродившихся в зарубежье. До апреля 1927 года эта тайная организация делала ставку в основном на закрепление своей агентуры в СССР и осведомительную работу.

Однако после того как в мае 1927 года стало известно о том, что подпольная организация «Трест», с которой, как с антисоветской подпольной организацией монархистов, налаживал связь РОВС, является не чем иным, как провокацией ГПУ, а также ввиду обострения конфликта с Великобританией летом того же года, РОВС решается на активизацию подрывной работы на территории СССР и на проведение террористических акций против органов ГПУ и коммунистической партии, проведение которых и было поручено Боевой организации.

Но гораздо более засекреченной была в составе РОВСа еще одна тайная организация – так называемая Внутренняя линия (контрразведка РОВСа), созданная в 1927 году по указанию генерала от инфантерии Кутепова из тайной организации «Долг Родине», организованной бывшим капитаном Дроздовской артиллерийской бригады Русской армии Врангеля Клавдием Александровичем Фоссом, который и стал командующим Внутренней линии. Хотя сам Фосс официально являлся начальником канцелярии начальника 3-го отдела РОВС в Болгарии, одного из идеологов Внутренней линии – генерала Фёдора Фёдоровича Абрамова. Еще два идеолога Внутренней линии обосновались во Франции – начальник 1-го отдела РОВС генерал Павел Николаевич Шатилов и штабс-капитан Николай Дмитриевич Закржевский (скрывавшийся под псевдонимом Дмитриев).

К 1927 году кутеповская контрразведка имела филиалы более чем в семнадцати странах мира. При этом формально организация подчинялась РОВС, но руководители последнего не были осведомлены о ее конспиративной деятельности и о ее связях с разведками СССР и Германии. Членство в организации было только по личному приглашению – и однажды вступивший уже не мог выйти из организации.