Царевна Софья и Петр. Драма Софии - Андрей Богданов

При конце жизни царя Феодора, предвидя, что он, при болезненном своем состоянии, недолго проживет, Софья, обладая вышеназванными качествами, решилась оставить свой монастырь, несмотря на строгий обычай, согласно которому все члены царского семейства женского пола обязаны проводить жизнь в монастыре в безбрачном состоянии[226].

Для этой цели она начала оказывать необыкновенную любовь и нежность к своему брату и сочувствие к его страданиям и начала скорбеть о своем несчастье, что она не может видеть столь нежно любимого брата и не может сама предложить ему всех тех услуг, какие можно оказать человеку, в здоровье которого мы заинтересованы. Во время приступов болезни Софья беспрестанно посылала спрашивать о нем, не пропуская ни одного случая, где бы она могла выразить свои чувства по отношению к нему и глубокую печаль о том, что она лишена возможности оказывать ему услуги, как любимому человеку[227].

Подготовив такими средствами умы к своим замыслам, она оставила монастырь под предлогом, что хочет ходить за своим больным братом и сделать все возможное, чтобы облегчить его муки; и она исполнила это, никого почти не допуская к нему, находясь беспрестанно при нем и давая ему сама все лекарства[228]. Умная принцесса предвидела, что чем больше она сделает для него, тем больше приобретет любви со стороны его и уважения со стороны всех других.

Она внушила, таким образом, благоприятное о себе мнение знатным, с которыми была крайне любезна и предупредительна[229], и расположила к себе народ своей ласковостью, стараясь, чтобы те и другие остались довольными её поведением и без неудовольствия смотрели бы на то, чего им до сих пор не приходилось видеть[230].

Казалось, что она могла удовольствоваться успехом своего выхода из монастыря, но так как она имела намерение более туда не возвращаться, то справедливо рассудила, что единственный способ избавиться от опасения быть когда-нибудь снова водворенной в монастырь был — стать полной повелительницей государства[231].

Такие замыслы не могли иметь успеха без поддержки большой партии. Она решилась образовать таковую и, взвесив достоинства окружавших её, не нашла более способного стать во главе этой партии, чем князя Голицына. Он был человек великих достоинств и происходил, бесспорно, от последнего литовского герцога из рода Ягеллонов[232]. Царедворцы были сперва очень довольны выбором его, думая, что он будет только по имени министр и что все они разделят власть с ним[233].

Голицын, обладая один большим умом, нежели все москвитяне вместе, без труда поддерживал в них такое мнение во все царствование Феодора. Неожиданная смерть последнего дала случай Хованскому, смелому, могущественному вельможе и непримиримому врагу Голицына, произвести возмущение и погубить всех знатных, которые могли противиться ему в намерениях его завладеть в свою пользу престолом, под предлогом мщения за смерть царя, будто бы отравленного, и наказания виновных. Но, будучи уже вполне уверенным в том, что престол достанется ему, Хованский, как видно в главе о 1682 годе, был, несмотря на то что ему некого было страшиться, наказан за свою дерзость и жестокости.

Смерть этого бунтовщика имела желанные для царевны последствия, ибо укрепила правление за нею.

В силу чего она отдала звание великого канцлера своему любимцу[234], который так сумел воспользоваться им, что нет примера, чтобы подданный управлял в этой стране с такой властью, как он[235]. Принцесса Софья, видя себя в состоянии предпринять все, что ей угодно, захотела, для успокоения своей совести, загладить свои скандальные отношения к своему любимцу таинством брачных уз[236].