Династическая политика императора Константина Великого - Иван Миролюбов

Т. Моммзен, ощущая степень запутанности сообщений источников, предпочел приписать рождение сыновей Константина неким «наложницам»^[471] – вероятно, с опорой на смутные

сообщения Зосима и Юлиана о существовании у Константина многих спутниц (о чем мы подробно говорили выше). Развивая этот вывод, О. Зеек предполагает, что Константин-мл. был сыном женщины из Арелата^[472]; происхождение «матери» Константина – мл. Зеек устанавливает на основании сообщения Псевдо-Аврелия Виктора и местопребывания Константина, которое определяется через законодательные акты: 6 мая 316 года император отметился в Вьенне (CTh. II.6.1), а 13 августа – в Арелате (CTh. XI.30.5; 6) ^[473]. Рождение же ребенка, по мнению Зеека, произошло в отсутствие отца.

Оставляя в стороне происхождение гипотетической матери Константина-мл., обратимся к самому ее факту существования. О. Зеек подкреплял его опорой на эпиграфические данные^[474] – в надписи из Сорренто Фауста упомянута как «[[супруга]]… Константина» и «[[мачеха]]… [[Криспа]], Константина и Констанция» (CIL X.678 = ILS 710). Двойными скобками отмечаем слова, которые были уничтожены. Восстановление слова «мачеха» (noverca) было предложено Ф. фон Дуном и Т. Моммзеном^[475], однако спорное мнение последнего относительно происхождения детей Константина нам известно. Более того, на основании этого восстановления следует, что Фауста не была матерью даже Констанция II^[476] – это согласуется с мнением Моммзена, но противоречит сообщениям традиции.

Выводы Зеека были восприняты составителями PLRE, которые даже решили ввести гипотетическую мать Константина в число исторических персонажей под условным наименованием «Anonyma 25». Однако еще в 1966 году П. Гатри выдвинул ряд возражений^[477] против умозаключений О. Зеека. Он привел слова Юлиана матери императора Констанция, как о «матери многих императоров^[478]» (Iul. Orat. I.9c-d), а также, парируя эпиграфический аргумент Зеека, надпись из Арелата, где одновременно указаны Константин-мл. и Фауста, и последняя именуется «матерью»^[479] (CIL XII, 668 = AE 1952, 107 = AE 2004, 880). К замечаниям П. Гатри добавим несколько важных обстоятельств. Во-первых, Псевдо-Аврелий Виктор, на тексте которого основывается Зеек, знает Фаусту как «супругу Константина» (Epitome de caes. 40.12), а сообщая о провозглашении Криспа и Константина-мл. цезарями, специально отмечает, что первый был рожден «от конкубины Минервины» (Epitome de caes. 41.5). Таким образом, автор знает только двух женщин императора Константина, и о рождении одного сына не от Фаусты считает нужным сообщить особо. Во-вторых, Константин-мл. был провозглашен цезарем вместе со старшим братом Криспом и сыном Лициния после поражения последнего. Малолетний сын Лициния лишь в одном превосходил Криспа – он был порфирородным сыном от порфирородной супруги, императорской дочери. Думается, что, если бы малолетний Константин-мл. был сыном конкубины, его провозглашение никак не укрепило бы династические конструкции Константина. Между тем мы видим, что с его рождением и провозглашением происходит полная реабилитация Максимиана Геркулия^[480], отца Фаусты. Отсюда следует, что персона Константина-мл. является отсылкой к этой генеалогической линии.

Итак, есть ли необходимость выдумывать гипотетическую мать Константина-мл., существование которого не подтверждается никаким источником? Вслед за Т. Барнсом^[481]примем вывод П. Гатри^[482]: сторонники рождения Константина-мл. от наложницы не приводят достаточных оснований своей точки зрения. Повторим еще раз вывод, озвученный в параграфе о женах Константина Великого: у нас нет внятных оснований предполагать его связь с какими-то другими женщинами, кроме Минервины, матери Криспа, и Фаусты, супруги императора с 307 года.

Как же быть с датой рождения Константина-мл.? Если высчитывать ее от даты рождения его младшего брата Констанция (7 августа 317 года), то максимально поздняя датировка – это конец октября 316 года. Выше мы уже отмечали готовность ряда исследователей принять сообщение Полемия Сильвия (7 августа), однако осмысленнее выглядит нейтральная датировка – лето 316 года^[483]. Как тогда толковать «те дни» Псевдо-Аврелия Виктора? Такая расплывчатая датировка предполагает, что Константин-мл. был провозглашен цезарем сразу после рождения. Возможно, что о самом факте его рождения было широко объявлено лишь в связи с провозглашением, отчего создалось впечатление, что между этими двумя событиями прошло мало времени. Не лишним будет вспомнить, что все эти события происходили на фоне военного противостояния Константина и Лициния, что могло несколько смазать последовательное повествование о них – тем более у такого писавшего спустя много десятилетий компилятора.