Когда была война - Александра Арно

– Лизаветка вернулась! – едва увидев её, радостно заголосила Анька, штабная связистка. – Наша волчица!

Лиза улыбнулась ей и вручила простенький, но пёстрый букетик.

– Я всегда возвращаюсь. Командир у себя?

– Так точно, у себя! – засияла улыбкой Аня и сунула нос в мелкие нежные лепестки. – М-м-м! Как пахнет, чудо просто! Спасибо, Лизок!

Командир курил, сидя на краю колченогого деревянного стола. Лиза остановилась на пороге, откинула назад капюшон маскхалата и отдала честь:

– Разрешите доложить, товарищ командир?

Он пустил к потолку дымок.

– Докладывай, лейтенант.

– Немцы перевозят что-то в грузовиках большими партиями к железнодорожному мосту. Возможно, взрывчатку. Либо собираются уничтожить местный узел связи, либо это всё служит прикрытием для чего-то более серьёзного. – И тихо добавила: – Местные лучше нас видят обстановку, потому что немцы постоянно у них на виду.

4.

Лиза тщательно вымыла в медном тазике лицо и руки и насухо вытерла белым вафельным полотенцем. За окном шумела роща, в густых кронах стройных белых берёзок беззаботно щебетали птички. В комнату падала рваная тень, на поверхности мутного зеркала весело резвился солнечный зайчик. Лиза натянула через голову гимнастёрку и, собрав волосы в аккуратный хвост, стала заплетать косу. Ласковый тёплый ветерок трепал тюлевую занавеску, дёргал за длинную бахрому и перебирал своими невидимыми пальцами листы в открытой книге на столе.

Низкая деревянная дверь отворилась и в избу заглянула Аня.

– Лиз? – позвала она. – Лиза, ты тут?

– Тут, – отозвалась Лиза.

Аня вошла в небольшую комнатку. В центре стоял длинный, покрытый пёстрой скатертью стол с двумя скамейками по бокам, в углу зияла чёрной пастью только что выбеленная русская печка. Койка у стены была аккуратно заправлена старым покрывалом, а на узком подоконнике в выщербленной эмалированной кружке благоухали полевые цветы.

– Тебя Левашов вызывает, – сообщила Аня и уселась за стол. – Там, видела, разведка приехала!

– Какая разведка? – без интереса спросила Лиза и туго перевязала косу кружевной ленточкой.

– Да обычная. – Аня заглянула в чайник. – О, а можно чайку?

Лиза ничего не ответила. Она внимательно оглядывала себя в зеркале. Добросовестно выстиранная и отглаженная юбка всё равно плохо сидела на фигуре: морщилась на талии, собиралась в некрасивые складки у бёдер и вообще всем своим видом больше напоминала мешок из-под картошки. Лиза уже столько раз обращалась к интенданту с просьбой выделить ей другой комплект обмундирования, но тот лишь только отмахивался и повторял, словно попугай, одно и то же: «не положено».

«Не положено! – с лёгким раздражением подумала Лиза. – А то, что выгляжу, как пугало огородное, положено?»

Она, как могла, оправила юбку и потуже затянула пряжку на ремне. Аня сполоснула в рукомойнике гранёный стакан и плеснула туда давно остывший чай.

– В буфете вафли есть, – сказала Лиза. – Бери, угощайся.

– Спасибо! – обрадовалась Аня, вытащила из буфета стеклянную вазочку, бухнула на стол и довольно заулыбалась, как кот перед миской сметаны. – Лет двести уже такой вкуснятины не ела. Хотя, до войны вот не стала бы такие вафли есть… Мы их «стариковскими» называли…

Лиза чуть заметно усмехнулась, но не изменилась в лице. А она до войны не стала бы убивать. Аня запихала в рот целую вафлю и прикрыла глаза от удовольствия.

– М-м! Обалдеть! И стариковские тоже вкусные, оказывается! – И хихикнула: – Но когда война кончится, всё равно такие есть не буду.

– Чего командир зовёт?

Аня шумно отхлебнула чай.

– А! Там пополнение прибыло, парни… – Она пошарила взглядом по столу. – А сахарку к чаю нет?

– Нет, – отрубила Лиза. – Скажи спасибо, хоть настоящий чай есть, а не морковный эрзац.

И, развернувшись, стремительно вышла из избы. Её немного раздражала Аня – глуповатая наивная девчонка с мыльными пузырями и детскими мечтами в голове. Раздражала потому, что Лиза отчётливо видела в ней прежнюю себя. А верить в то, что когда-то такой же наивной дурочкой была и она сама, не хотелось.

Солнечный августовский день дышал теплом и спокойной тишиной. В притоптанной траве юркали проворные ящерки, на растянутой у жилых палаток верёвке болтались выстиранные рубахи. У раскидистого столетнего дуба на опушке стояло, вальяжно прислонившись «плечом» к стволу, чучело немца – набитый соломой и опилками мешок в каске и серо-зелёном кителе с ефрейторскими знаками различия. Какой-то умелец даже нарисовал лицо: крестики и изогнутую кривую линию вместо глаз и рта. На груди висела фанерка с криво нарисованной угольком мишенью, уже порядком истрёпанной и дырявой, – ребята оттачивали на соломенном «немце» мастерство стрельбы.

Лиза быстро прошла по узкой тропинке и, остановившись у штабной палатки, откинула в сторону кусок брезента, заменявший дверь.

– Вызывали, товарищ командир?

Майор кивнул. Он сидел за своим столом, а напротив стояли спиной к ней два рослых плечистых парня. Лиза шагнула внутрь, вскинула руку к пилотке и отчеканила:

– Лейтенант Фабиш по вашему приказанию прибыла!

– Проходи, лейтенант, проходи, – протянул командир и встал. – Вот, пополнение принимаю. Смотри, какой тебе больше нравится?

– Никакой не нравится, товарищ командир.

– Ну! – засмеялся командир. – Так не пойдёт! Ты же даже не посмотрела! Иди, иди. – Он поманил её рукой. – Взгляни, какие орлы. Выбирай, какого возьмёшь в напарники.

Лиза обошла их и придирчиво осмотрела каждого по очереди. Парень, что стоял ближе к ней, улыбнулся одним уголком губ и вдруг весело подмигнул ей, а она скользнула по нему строгим взглядом, всем своим видом показывая, что подобные вольности здесь не допускаются.

Командир присел на стол, пролистнул бумаги в папке, пробежался глазами по строчкам и, сердито шлёпнув её на стол, взъерошил густые каштановые волосы.

– Вот просил же! Просил! Хотя бы пятерых новобранцев мне прислать! – сердито пробурчал он. – Личного состава по пальцам пересчитать, воевать кто будет? Они там, в военкомате что, думают, что я тут шутки шучу? – Он сел обратно на стул и сцепил пальцы замком перед собой. – И вот что мне теперь с вами двумя делать?

– Не знаем, товарищ майор! – сказал парень.

– Не знаем, – передразнил командир и обратился к Лизе: – Ну что, лейтенант, выбрала?

Лиза отвернулась к окну, прикусив губу. Напарник ей был не нужен, она прекрасно справлялась со всей работой одна, и второй человек стал бы для неё просто балластом, который нужно тащить за собой. Но командование решило иначе, и она знала, что отвертеться от приказа не получится. Да и не обсуждаются приказы – исполняются. Даже если очень не хочется.

Командир её настроение понял сразу. Они воевали вместе уже