В начале пути - Иван Никитчук

Дядя Митя замолчал, пил потихоньку вино, смакуя, и думал о чем-то своем. Ваня тоже сидел молча, раздумывая над услышанными несколько странного, как ему казалось, содержания песнями. Но он знал о необычном характере дяди Мити. Вряд ли он помнил много официальных песен, улица его научила другим.

– Дядя Митя, – прервал молчание Ваня, – а какое оно – море?..

– Пацан, давай об этом поговорим в следующий раз. Видишь, вон моя Шура меня уже ищет. Я пойду, пожалуй, домой.

Он поднялся из-за стола и, что-то мурлыча себе под нос, направился к калитке, за которой ждала его жена, тетя Шура.

К завершению приближался учебный год. Предстояло сдать пять экзаменов для перехода в восьмой класс. После последнего письменного экзамена по украинскому языку его пригласила к себе Полина Илларионовна.

– Ваня, – сказала она с грустной ноткой в голосе, – как же это ты допустил в диктанте ошибку?..

– Я уже позже, когда вышел из класса, подумал об этой ошибке, Полина Илларионовна, но было поздно. В слове «приизджалы» пропустил букву «д». Я хотел исправить, но забыл, – ответил Ваня, опустив голову.

– И что теперь будем делать? Весь год одни «пятерки», и вот такой конфуз, в том числе и для меня, из-за этой описки.

– Не знаю… Ставьте оценку…

– Давай договоримся так, хотя это и не совсем правильно… Мне просто обидно за твою невнимательность… У нас был шанс выпустить седьмой класс хотя бы с единственным отличником. Пойми, для школы это очень важно…

– А чем я теперь могу помочь, Полина Илларионовна? Все, экзамен позади. И четверка – хорошая оценка, хотя я тоже расстроился…

– Он расстроился!!! Вот что, садись и переписывай свой диктант, только без ошибок…

– А разве так можно?..

– Конечно, нельзя!.. Но ради меня и школы ты можешь это сделать?.. Никто об этом не будет знать, только я и ты. Это наш с тобой секрет.

Ваня задумался. Ему, конечно, хотелось получить отличную оценку, но…

– Чего молчишь, – продолжала Полина Илларионовна, – ты же понимаешь, что это не ошибка, а твоя невнимательность. Вот тебе чистый лист бумаги, садись и пиши.

– Полина Илларионовна, конечно, только ради вас, – сдался Ваня. – Вы ко мне все эти три года относились очень хорошо. Я не могу быть неблагодарным. Только вы не говорите ребятам об этом.

– Спасибо, Ваня! Пиши!

Ваня переписал диктант и передал его Полине Илларионовне. На душе у него была какая-то неудовлетворенность, которая заглушалась другим чувством – пониманием, что переписанный диктант позволяет ему окончить седьмой класс круглым отличником.

Наступил день выпуска. Начало июня-месяца, стояла очень теплая погода, светило яркое солнце. Выпускников выстроили во дворе школы. Илья Иванович в строгом костюме стоял за столиком, на котором лежали свидетельства об окончании семилетней школы.

– Дорогие ребята! – начал Илья Иванович. – Вот и пришел день прощания с нашей и вашей школой. Мы, все учителя, поздравляем вас с завершением учебы, с окончанием семилетки. Кто-то из вас пойдет в восьмой класс, а кто-то пойдет учиться в техникум или ПТУ. Но где бы вы не были, я уверен, вы всегда будете помнить свою школу и своих учителей, которые дали вам знания, но и отдали частичку себя, своей жизни. И мы будем помнить каждого из вас. Двери школы всегда открыты для вас. А теперь позвольте мне вручить вам свидетельства об окончании семилетки. Первому я вручаю свидетельство Ване Несвит, который окончил школу только с отличными оценками. Подходи, Ваня!

Ваня подошел к столу. Илья Иванович вручил ему свидетельство, пожал руку, как взрослому.

– Молодец, Ваня! Надеемся, что ты нас не посрамишь, будешь и дальше отлично учиться.

Ваня немного смутился, вспомнив свой диктант, но Полина Илларионовна ему одобрительно кивнула и первой зааплодировала.

Домой Ваня пришел в хорошем расположении духа. Семь лет учебы были позади. Что делать дальше? Идти в восьмой класс или, может быть, ехать в Одессу и поступить в какой-то техникум? В какой именно, он не знал. Скорее, в тот, который связан с морем.

К вечеру с работы пришел батько. Он посмотрел свидетельство, похвалил Ваню.

– Как дальше думаешь, сынок? – спросил он.

– Не знаю пока. Есть два варианта: или идти в восьмой класс в Орджоникидзе, или поехать в Одессу и поступить в техникум. Там и специальность дают, и аттестат за среднее образование.

– Думаю, в Одессу тебе ехать еще рановато. Пример Гали Шелест как-то настораживает: большой город, много соблазнов… Надо готовиться в восьмой класс. С деньгами стало полегче, справимся. Как ты думаешь, Гриппо?

– Маленький он еще для Одессы. Город большой, страшно. В Орджоникидзе и то далеко – шесть километров только в одну сторону. Тоже что-то придется придумывать. Ногами каждый день не находишься.

– Самолета у нас нет, придется на своих двоих. В лучшем случае велосипед купим. Правда, это не такое простое дело. За деньги велосипед не продают, я уже узнавал. Надо сдать государству молока определенное количество, или яиц, или масла… Можно обойтись шкурками сусликов, но их требуется на один велосипед тысячу штук… Поймать такое количество… Это сколько времени потребуется?.. Да и кто их ловить будет, шкурки выделывать?..

– Я хотел летом поработать в совхозе, – отозвался Ваня, – так, может, мне заняться сусликами? Надо только купить капканов с десяток.

– Но сусликов надо не только поймать, но и снять шкурку, высушить ее, – сказал батько.

– Я сам не пробовал, но видел, как это делал Боря Сивацкий. Ничего сложного в этом нет, – сказал Ваня.

– Ничего сложного… Ну, тогда так и решили: завтра я зайду в магазин, куплю капканы, а ты, Ваня, пойдешь в Орджоникидзе и сдашь документы для зачисления в восьмой класс, – подвел итог батько.

На следующий день, утром, Ваня отправился в Орджоникидзе. Через час ходьбы он был уже в школе. Его провели в кабинет директора. За столом сидел мужчина средних лет, с полноватой фигурой, высоким лбом, волнистыми волосами на голове, зачесанными назад, с серыми приветливыми глазами.

Ваня поздоровался.

– Здравствуй! – ответил директор. – С чем пожаловал?

– Принес документы в восьмой класс, – сказал Ваня, немного робея.