История Центральной Европы с древних времен до ХХ века - Оскар Халецки

Габсбурги так и не признали свое поражение на выборах в Венгрии после Матвея (Матьяша) Корвина. Они не только сразу же вновь захватили утраченные австрийские территории, но и были полны решимости осуществить свой давний план объединения Венгрии и, возможно, Чехии с Австрией. Их соперничество с Ягеллонами, которые заполучили оба королевства, поэтому стало еще острее, чем когда бы то ни было и впервые привело к установлению дружественных отношений между Австрией и Россией – восточным врагом польско-литовской династии. Переговоры между Веной и Москвой, начавшиеся при императоре Фридрихе III в 80-х гг. параллельно с переговорами Ивана III с другими противниками Казимира, включая Матвея Корвина, теперь продолжились в расчете окружить государство Ягеллонов. В то же время существовала опасность того, что энергия и непостоянство нового императора Максимилиана I создадут внутренние трудности для Владислава Венгерского с помощью сторонников Габсбургов в этой стране, которые хоть и были немногочисленны, но принадлежали к некоторым из самых могущественных семей.

Ягеллоны отреагировали тайным обсуждением возможностей сотрудничества троих братьев, которые правили Польшей, Литвой, Чехией и Венгрией, также включая своих двоих младших братьев: Фридриха, возглавлявшего польскую церковную иерархию в качестве примаса-архиепископа Гнезно, епископа Кракова и, наконец, также кардинала, и Сигизмунда, который рос при дворе в Буде. Когда после совещаний Яна I Альбрехта и Александра на польско-литовской границе они все встретились в 1496 г. в Левоче (Венгрия)^[34], к ним присоединился и их зять Фридрих Бранденбургский. Супружеские отношения Ягеллонов с некоторыми второстепенными немецкими династиями оказались особенно ценными в то время, когда Тевтонский орден после смерти Великого магистра, оказавшегося верным Польше и принявшего участие в военном походе 1497 г., выбрал его преемником одного из князей империи – Фридриха Саксонского, который отказался дать вассальную присягу польскому королю согласно договору 1466 г.

Это напряжение в отношениях с тевтонскими рыцарями было проблемой, которая в высшей степени осложняла конец правления Яна I Альбрехта. Пользовавшийся любовью мелкопоместного дворянства, привилегии которого он расширил в сейме в 1493 и 1496 гг. за счет горожан и крестьян, после своего поражения в Молдавии он во многом утратил свой авторитет, который итальянский эмигрант – гуманист Филипп Каллимах Буонаккорси посоветовал ему укреплять по образцу эпохи Возрождения. Такие советы оказались совершенно неосуществимыми в Польше, но в области политических отношений, казалось, открылись огромные возможности, когда в 1500 г. в Буде был заключен союз между братьями Ягеллонами и двумя западными державами – Францией и Венецией.

Якобы направленный против турок, этот договор был ответом на русско-немецкое окружение Центрально-Восточной Европы. Он включил королевства Ягеллонов в общеевропейскую государственную систему и, по-видимому, гарантировал столь ценимую помощь в борьбе против Габсбургов, а также – косвенно – против Тевтонского ордена, который империя продолжала защищать. Однако случилось так, что на следующий год Ян I Альбрехт неожиданно умер в тот самый момент, когда он готовил энергичную акцию против рыцарей-крестоносцев и планировал жениться на французской принцессе. Ее сестра стала женой короля Венгрии и Чехии Владислава II, но слабость правления этого короля была еще одной причиной, помимо вторжения русских в Великое княжество Литовское Александра, по которой большие надежды в начале века не осуществились.

В таких условиях давление Габсбургов усилилось в Буде, где в 1505 г. сейм решил больше никогда не выбирать королем чужестранца. Александр, который с 1501 г. также был королем Польши, не добился успеха в урегулировании проблемы с Пруссией, и его борьба с верховной властью (верховенством) сенатских родов завершилась компромиссом в 1505 г. Это была знаменитая конституция Nihil Novi (лат. ничего нового), которая утвердила законодательную власть обеих палат Сейма и обещала, что «ничего нового» не будет предписано указами без их совместного согласия. Но в то время как в Венгрии и Чехии стареющий Владислав II продолжал свою политику умиротворения на протяжении еще одного десятилетия, в 1514 г. неотъемлемые привилегии венгерской знати были закреплены в Tripartitum Штефана Фербёчи, по стопам Александра, умершего в 1506 г., в Литве и Польше пошел его младший брат Сигизмунд, который занял позицию лидера во всей Центрально-Восточной Европе до самой своей смерти в 1548 г.

Человек, обладавший утонченностью и культурой, которые он приобрел при дворе в Буде и отточил на правительственной должности в качестве вице-короля Владислава в Силезии, он также стремился мирными методами решать серьезные проблемы, с которыми ему приходилось сталкиваться. Он пытался установить продолжительный мир не только в своих отношениях с Западом, но и на Востоке после неудачной попытки вернуть литовские утраченные территории в первой войне с Василием III – сыном и наследником Ивана III. Однако продолжилось взаимодействие Москвы и Вены в борьбе против двоих тесно связанных друг с другом оставшихся братьев Ягеллонов. В это же время Максимилиан I поддержал нового Великого магистра Тевтонского ордена – еще одного князя империи Альбрехта Бранденбургского из рода Гогенцоллернов. Он был выбран в 1510 г. после Фридриха Саксонского и, хотя он был племянником короля Польши, решил любыми способами пересмотреть положения Торуньского договора. А Василий III, ободренный восстанием в Литве, которое возглавил князь Михаил Глинский – исключительный случай ввиду верности огромного большинства даже среди православного русского населения, – готовил еще одну агрессию вместе с этим честолюбивым эмигрантом татарского происхождения.

В войне, которую Москва начала в 1512 г., нарушив «вечный» мир, заключенный в 1508 г., главное наступление было направлено на Смоленск. Когда две первые осады этого стратегически важного русского^[35] города закончились неудачей, Василий убедил посланника Максимилиана I заключить в Москве договор, который, выйдя за рамки намерений императора, обязал его присоединиться к борьбе против Сигизмунда I. Так как Альбрехт Прусский тоже был готов действовать после провала продолжительных переговоров, а крымские татары представляли собой постоянную угрозу на южной границе, положение Польши и Литвы действительно стало критическим после падения Смоленска в 1514 г. Воспользовавшись возможностью выдвинуть свои притязания и надавить с их помощью на Венгрию и Богемию, император планировал провести собор на территории Германии, на котором Сигизмунд и Владислав практически уступили бы по всем спорным вопросам.