Венская рапсодия - Юлия Дростен

— Конечно. — Фанни сняла с шеи портновскую ленту. Она не шила для детей со времен приюта, но если клиентка этого хочет, необходимо исполнить ее желание.

Глава двенадцатая

Вена, 1913 год

Спустя две недели Фанни ехала в экипаже, слушая шум дождя, стучавшего по крыше. Лето выдалось не самое лучшее. То было невыносимо жарко, то лило как из ведра. В тот день и вовсе случилась гроза, поэтому девушка решила добираться до Хелены на фиакре, хотя та и жила неподалеку от модного дома, на Рингштрассе.

На коленях Фанни держала корзинку со швейными принадлежностями. Рядом на сиденье лежала коробка с готовым платьем для Эммы. Как и хотела Хелена, девушка сделала самый простой крой, чтобы ребенку было удобно бегать и играть. Платье она сшила из тонкого белого батиста и добавила шелковый пояс.

Сегодня предстояла вторая и последняя примерка. Обычно клиентки сами являлись в салон мод, поскольку там было проще внести изменения в заказ. Однако утром Хелена позвонила и сообщила, что Эмма простудилась. Мать не хотела выпускать девочку из дома в такую погоду.

— Приходите к нам в три, когда у Эммы закончится тихий час, — попросила она.

Когда экипаж остановился перед недавно построенным элегантным многоквартирным домом, часы на располагающейся неподалеку Карлскирхе пробили три. Фанни расплатилась и вышла.

«Интересно, Макс с Изабеллой тоже там?» — с беспокойством подумала она, глядя на мокрый от дождя фасад. Хелена сказала ей, что у родителей Изабеллы нет своего особняка в Вене, поэтому золовка жила у нее. Неожиданно встретив Изабеллу у мадам, Фанни почувствовала себя крайне неловко и была рада, что той не оказалось на первой примерке. Видеть Макса она и вовсе не хотела, особенно рядом с Хеленой. Но повлиять на это было не в ее силах, так что Фанни просто пообещала себе приложить все усилия, чтобы при необходимости с достоинством выйти из сложившегося положения. Во всяком случае, в квартире уж точно не будет баронессы: Хелена упомянула, что ее мать, как всегда, проводит лето в поместье Батори в Пусте и намерена прибыть в Вену только в сентябре, к началу сезона.

Через вращающуюся дверь Фанни вошла в здание, поприветствовала портье, курившего трубку на скамейке перед своей каморкой, и поднялась на лифте в бельэтаж, где находилась квартира Кальманов: Макс купил ее для своей семьи после свадьбы.

Девушка позвонила; дверь открыл дворецкий. Пока он вел ее по коридору в салон, Фанни разглядывала жилье Хелены. На комодах и столах красовались семейные фотографии и букеты ярких цветов. Через открытые двери виднелись элегантная мебель, картины и зеркала. В одной из комнат стоял блестящий черный рояль, в другой — бильярдный стол. Откуда-то из глубины квартиры раздавался высокий голосок Эммы.

Фанни не пришлось долго ждать: открылась дверь, и в салон вошла Хелена.

— Дорогая Фанни! Простите, я, конечно, хотела сказать: дорогая барышня Шиндлер. Не теряйте надежды — я скоро переучусь! — Она крепко обняла девушку. — Эмма целый день спрашивает, когда вы придете! Она очень радуется вам и, конечно, новому платью.

— Изабелла здесь? — спросила Фанни и посмотрела мимо хозяйки в коридор.

Хелена покачала головой:

— У нее дела.

— Отправилась за покупками?

— Она здесь, в Вене, на лечении.

— Изабелла больна? — встревожилась Фанни.

— Я бы не назвала это болезнью, но она наверняка сама захочет вам рассказать, в чем дело. — Хелена развернулась и вышла из салона. Удивленная Фанни последовала за ней. Она и раньше не могла найти объяснения загадочным жалобам Изабеллы. Ей вспомнилось, что в детстве, когда она пыталась улизнуть от работы в гладильне или на кухне приюта, Йозефа ворчала: «У тебя опять болезнь-нехочуха?» Неужели Изабелле тоже нужны воображаемые болезни, чтобы чего-то не делать, хотя к ее услугам целая армия челяди?

Хелена открыла дверь в детскую. Раздался веселый смех Эммы. Фанни с любопытством вошла в комнату следом за хозяйкой дома. Поначалу ей показалось, что она попала в игрушечный магазин: вокруг было полно кукол и плюшевых зверей, на стеллаже громоздились книжки с картинками и деревянный конструктор, в одном углу разместилась миниатюрная бакалейная лавка, в другом стоял чудесный кукольный дом — именно о таком мечтала Фанни в детстве. Владелица всех этих богатств радостно попискивала на деревянной лошадке, которую нянька покачивала ногой.

— Птенчик, барышня Шиндлер принесла твое новое платье. Будь умницей и поздоровайся, — сказала Хелена.

— Тпру! Тпру! — веселилась Эмма. — Смотри, я могу держаться одной рукой!

Фанни с упреком посмотрела на Хелену:

— Я думала, девочка болеет.

Хелена покраснела.

— С обеда ей стало гораздо лучше.

Нянька сняла брыкающуюся малышку с лошадки и протянула матери, а Фанни тем временем поставила на пол корзинку, достала из коробки платье и вынула из него булавки, чтобы Эмма не укололась. Детали были сметаны грубыми стежками. Во время примерки девочка шалила, порывалась убежать или попрыгать у матери на коленях. Взрослым стоило больших усилий ее успокоить. Фанни окончательно убедилась, что простуду Хелена выдумала.

— Боже мой, мне кажется, что я усмирила не одного ребенка, а целую маленькую банду, — вздохнула она, собирая вещи после примерки. — Платье будет готово на следующей неделе, я его сама занесу.

— Вы заслужили чашку хорошего чая, правда? — улыбнулась Хелена.

Фанни колебалась. В доме мод ее ждала работа, но Хелена явно пыталась ее задержать. Наконец девушка кивнула:

— Хорошо. Только поскорее.

— Конечно. Я знаю, что работа зовет.

Хелена провела ее в симпатичную небольшую гостиную, где уже был накрыт чайный стол, и предложила сесть. Появился дворецкий с чайником и блюдом орехового печенья.

— Вы, конечно, заметили, что Эмма не простужена, но мне нужен был повод встретиться с вами наедине, — призналась Хелена, наливая чай сначала гостье, а потом себе. — Я часто задаюсь вопросом, почему вы тогда так внезапно пропали, безо всяких объяснений, без официального расчета. Зря вы не доверились мне и не сказали, что моя мать усомнилась в ваших способностях и уволила вас. — Она с укором посмотрела на девушку.

Фанни заерзала. Баронесса выгнала ее из-за того, что произошло между камеристкой и будущим женихом хозяйской дочери, но сказать об этом Хелене девушка не могла.

— Мне это не пришло в голову, — ответила она уклончиво. — Кроме того, ваша мать сказала обо мне такое, что я не захотела оставаться ни минутой дольше.

Хелена посмотрела на нее с удивлением.

— Я подслушала ваш разговор в день помолвки, — призналась Фанни. —