Генерал Маргелов - Олег Смыслов

Я когда сидел в Генштабе и смотрел с балкона — вы видели в кино, как батька Махно — вот он играет на гармошке, сидя на тачанке. Так и они: сидят на этих машинах, облепили их, и входят в Прагу.

Вошли. Что нас спасло от кровопролития?.. А вот почему: там были готовы отряды, готовые заранее, Смарковский руководил, идеолог и другие, которые выступали против Свободы. Они сформировали отряды, но оружие не выдавали, оружие по тревоге — приходи, бери оружие. Так мы знали, наша разведка знала, где эти склады. Мы захватили склады в первую очередь, а потом брали ЦК, Генеральный штаб и так далее, правительство. Первую часть сил мы бросили на склады, потом всё остальное.

Короче говоря, в 2 часа 15 минут я приземлился, а в 6 часов Прага была в руках десантников. Чехи утром проснулись — к оружию, а там стоит наша охрана. Всё…

В 10 часов поступил приказ из Москвы вывезти правительство и Дубчека на аэродром и отправить в Москву, на переговоры. Всех их вывезли туда, но уже вывозили не десантники, а БТРы 20-й армии. Я только помогал их вынимать всех, вытаскивать.

Довезли к аэродрому, получили расшифровку — Дубчека оставить. Остальных отправить самолётом, а Дубчека оставить, чтобы он обратился к народу. Я думаю, дай поеду, посмотрю на Дубчека… Приезжаю, представляюсь ему: «Товарищ Генеральный секретарь, командир седьмой дивизии такой то, здравствуйте!» Он выходит из машины, а тут караул, охраняют, зам. комдив — полковник, начальник караула.

Он мне говорит…

Вот когда я это рассказывал, то министр чуть со смеху не умер!

Говорит: «Товарищ генерал, а у вас нет чекушки, ну, выпить? То есть, 100 грамм, не чекушки, 100 грамм?»

Я говорю: «Товарищ Генеральный секретарь, у нас сухари есть, сухпай есть, всё у нас есть, накормить могу, но водки нету…»

А сержант сзади стоит, говорит: «Товарищ генерал, у меня есть чекушка!»

Твою мать, я как услышал, сержант, в карауле!

Я когда министру рассказывал, он со смеху катался!.. […]

Получаю телеграмму — встретить командующего. Я его встретил, привожу, говорю: «Товарищ командующий, представлю вам всю дивизию». Я её сам не видел целиком, потому что они стояли по полкам. А тут всю дивизию построил на Рузыне, даже девчат в форме десантной, но последняя колонна — медсанбат. А я тренировался, Маргелову машину дал, себе машину, на машинах встретились, как положено. Привезли посла, все посмотрели парад… А девки красивые идут, б…

Он говорит: «Ох, лет десять назад, да как бы…»

Я говорю: «Товарищ командующий, не прибедняйтесь!»

Генерал Горелов очень хорошо помнит, как они с Маргеловым ехали по Праге.

— Я думал, тут по трупам буду ехать, а все гуляют, — воскликнул Василий Филлипович.

— Вы закройте плащ-накидкой свой мундир, — только и успел сказать комдив, как в один миг командующему на грудь попал спелый помидор. — Вот видите, боевые действия идут!

К слову сказать, уже через 36 часов после начала операции Чехословакия была занята. А ведь участвовало в операции ни много ни мало около 500 тыс. человек и более 5000 единиц бронетехники. В общей сложности в Чехословакию вошли 7 дивизий из ГДР, 2 из Польши и 3 из СССР. При этом все 10 дивизий чехословацкой армии (около 200 тыс. чел.) оставались в течение всего этого времени в казармах.

Таким образом, в военном отношении операция по вводу советских войск в Чехословакию была проведена абсолютно безукоризненно.

На этот раз Василию Филипповичу всё же удалось побывать в Праге. Произошло это перед самым выводом десантников из города. Очень сильно он гордился, когда узнал, что через час после завершения операции американские военные специалисты дали действиям его войск оценку «отлично».

В своём докладе Министру обороны он сообщал: «В десантников бросали камни, плевали, выкрикивали антисоветские лозунги и ругательства, бросались на солдат и делали попытки выхватить оружие, забрасывали контрреволюционными листовками и другой печатной литературой. В этой сложной обстановке десантники-разведчики не растерялись, проявили стойкость и упорство, хладнокровие и выдержку, высокую политическую зрелость и понимание той роли, которая была возложена на них при выполнении ответственной и благородной задачи».

16 октября 1968 г. между правительствами СССР и ЧССР был подписан договор об условиях временного пребывания советских войск на территории Чехословакии, согласно которому часть советских войск оставалась. И хотя, в отличие от Венгрии, боевые действия в Чехословакии не велись, там погибло в результате действий враждебно настроенных лиц 11 военнослужащих, а 87 военнослужащих было ранено и травмировано. Кроме того, погибло в катастрофах, авариях, при неосторожном обращении с оружием и боевой техникой, а также умерло от болезней — 87 человек.

Более 1000 десантников за образцовое выполнение воинского долга будут награждены правительственными наградами. Как всегда орденом не наградят только одного Василия Филипповича.

В декабре 1968 года, подводя итоги перед новым учебным годом, он собственной рукой напишет тезисы для своего выступления: «— Высокая оценка, данная Политбюро ЦК КПСС, Советским правительством и министром обороны, не означает, что у нас нет нерешённых вопросов.

— Мы далеко не всегда будем иметь такой продолжительный срок для подготовки к действиям, поэтому должны работать над сокращением времени выхода к аэродромам и завершения подготовки к десантированию.

— В боевой подготовке… в 1969 году запланировать и провести одно тактическое ротное учение «Ведение боя в населённом пункте». Эти же учебные вопросы включить и в батальонные учения.

— Научить личный состав грамотно и уверенно пользоваться планами городов, учитывая опыт действий в Чехословакии, когда были сорваны и уничтожены дорожные указатели и таблички с названиями улиц, номерами домов. Практический опыт 7-й и 31-й воздушно-десантных дивизий в Чехословакии показал — наиболее целесообразной группировкой является усиленный парашютно-десантный батальон. Требую «сколачивать» это подразделение как основную боевую единицу.

— Учить офицеров, особенно в первые часы десантирования, писать краткие и ясные донесения, а радистов — хорошо работать в условиях радиопомех».

В выводах, представленных в Министерство обороны, Маргелов напишет: «— Необходимо иметь в ВДВ воздушный пункт управления командующего ВДВ на самолётах Ан-12 (Ан-24), оборудованных надёжными средствами связи.

— Штаты шифрорганов штабов Воздушно-десантных войск — дивизий, полков необходимо пересмотреть в сторону их усиления личным составом и оснащения спец-автобусами.

— На базе существующего батальона связи ВДВ сформировать отдельный полк связи.

— Создать для ВДВ переносную, десантируемую в контейнере радиостанцию дальней связи с радиусом действия 3000 км.

— Размещение командного пункта ВДВ в Генеральном штабе нецелесообразно, поскольку создаёт трудности в управлении дивизиями.