Морской ангел - Валерий Ковалев

Ближе к вечеру освобожденный от тента и стоек «студебеккер» был загнан в глубину штольни, а беглецы сидели у небольшого костра в схроне, ужинали и обсуждали дальнейший план действий.

Исходя из него, Зореню надлежало пробраться в село, где жил его приятель. Село находилось в пяти километрах к югу. Со слов бывшего беспризорника, тот работал машинистом в депо Чугуева и гонял грузовые составы по всему Союзу. Машиниста следовало уговорить помочь беглецам вырваться за пределы Харьковщины в Россию, а там, как говорят, ищи ветра в поле.

– Митяй мне, что брат, – уверенно заявил Зорень. – К тому же фронтовик – свой в доску. А поэтому, не сомневайтесь, сделает все, что сможет.

– Да мы и не сомневаемся, – свернув цигарку из последней махры, прикурил ее от уголька Олег, сделав пару глубоких затяжек.

Сразу после ужина, бросив в мешок два кирпича хлеба и три банки тушенки, Зорень сунул в карман заряженный наган и в сопровождении друзей вышел из схрона.

– Ну, ни пуха, ни пера, – напутствовал его Дим.

– К черту.

Вскоре споро шагающая фигура в шапке и ватнике появилась на противоположном, с редкими елями склоне, четко нарисовалась на его гребне и исчезла.

На ночь Дим организовал снаружи дежурство и заступил на него первым. Чем черт не шутит.

Край неба быстро темнел, в холодном небе зажглись первые звезды, где-то в лесу тоскливо ухал сыч, но на душе было спокойно. Утром моряки спустились к озеру, где ополоснули лица, а потом, набрав в шоферское ведро воды, снова разожгли костер, соорудили над ним таган и стали варить макароны.

– Сделаем их по-флотски, – взрезав Димовой финкой крышку «второго фронта», облизнулся Васька. – Эх, еще бы по граммульке шила^[108].

– Может тебе и бабу под бок? – чуть улыбнулся Дим.

– А чего? Можно и бабу, – сделал мечтательное лицо Васька.

Когда подложив хвороста в огонь, он опустил в ведро щепоть соли, наблюдавший за местностью Олег, негромко свистнул.

– Идут двое, – обернулся он назад, когда Дим с Васькой поспешили наружу.

Со склона в том же месте где ушел их товарищ, спускалась пара. Шедший впереди время от времени останавливался и поджидал второго, который шел медленней.

– Семен, – уверенно сказал дальнозоркий Олег. – А позади, не иначе, его кореш.

Так и оказалось. Спустя минут пятнадцать на площадку где стояли все трое, выбрался сначала Зорень, с туго набитой противогазной сумкой на боку, а за ним худощавый человек в кепке и защитного цвета солдатском бушлате. Он хромал на одну ногу.

– Ну, вот и мы, – смахнул со лба пот Зорень. – Знакомьтесь, мой друг Дмитрий.

– Выходит, тезка, – протянул машинисту первым руку старшина, после него то же проделали остальные.

– На фронте подбили? – кивнул на Митькину ногу Олег.

– Ага, весной под Кенигсбергом, – ответил тот. – Я был сапером.

– Ну что, айда в пещеру? – сделал приглашающий жест Васька. – У нас там как раз завтрак поспевает.