Свободная любовь - Ольга Кучкина

«Тучи в голубом…» – песенку из «Московской саги» распевают нынче повсюду.

Автор ее, он же автор восьми рок-опер, в том числе наиболее прославленной – «Орфей и Эвридика», тридцати мюзиклов, в том числе прославленного – «Биндюжник и король», двухсот песен, трех симфоний, нескольких концертов, квартетов, квинтетов, ораторий и кантат, музыки к пятидесяти фильмам и сериалам, Александр Журбин приступает к организации «Фестиваля Александра Журбина».

Программа

– Саша, что нужно для того, чтобы прославиться? Сразу ориентировать себя на успех? Или работать и работать, а успех придет сам собой?

– Мне кажется, меньше всего надо думать о славе. Тех, кто старается прославиться, довольно много, они бегают по всяким телевидениям и радио в попытках прославиться, и как правило у них ничего не получается. Хорошо делать свою работу – эта мысль у меня была не с раннего детства, конечно, но как только я решил стать композитором. Я очень хотел стать композитором. Сразу. Никаких предпосылок для этого не было. Как всех, меня отдали в музыкальную школу, да мало ли детей отдают туда! Но меня очень увлекли биографии композиторов. Я читал биографии Моцарта, Рахманинова, Чайковского…

– Возможно, неосознанно ты закладывал какую-то программу?

– Возможно. Ну, представь себе, мальчик в провинциальном городе Ташкенте, в абсолютно немузыкальной семье, я не хочу обижать моих родителей, но что есть, то есть…

– Откуда же это пришло? С неба?

– Скорее всего. Какой-нибудь Женя Кисин, гениальный пианист, – откуда? Я знаю его родителей. Или гениальный скрипач Максим Венгеров из Новосибирска. Простые люди, ничего особенного. И вдруг ба-бах!..

– Говорят: господь поцеловал в макушку!

– Что-то такое… Я начал стараться хорошо делать свое дело. Я очень много работал. Я до сих пор много работаю. Я больше всего на свете люблю свою работу.

– Тебя часто видят на премьерах, в театре, в кино, ты, что называется, светский человек…

– Да, я светский человек и рад этому…

– И в то же время ты очень серьезный человек. Ты хорошо образован и в музыкальном смысле, и в общекультурном. Как в тебе все соединяется? Веселье и погруженность во внутренний мир?

– Я не знаю, как ответить… То, что я светский человек, какая-то малая, но просто наиболее заметная часть. Меня то по телевизору покажут, то на радио позовут, то в газете, то в журнале… Иногда в желтой прессе какую-нибудь гадость напишут, это тоже часть жизни, к сожалению. Но прежде всего я одержим работой. Все – часть профессии. Я – публичный человек, я выбрал для себя эту жизнь. И я как бы выставляю свою жизнь на подиум: смотрите, вот я так живу, вот моя жена…

– В каком-то смысле ты – артист?

– Да. Далеко не каждый, если говорить о коллегах-композиторах, ведет себя так. Скажем, Эдуард Артемьев, замечательный композитор, автор музыки ко многим фильмам, он принципиально не ходит ни на премьеры, ни на презентации. Он говорит: меня это не интересует. Я хожу, потому что меня интересует.

– Тебе это что-то дает? Какой-то обмен энергиями?

– Ну вот последние два вечера я провел в театре. Мало кто из моих коллег ходит в театр просто так. Я смотрел спектакль по рассказам Шукшина в исполнении Евгения Миронова и Чулпан Хаматовой. Мне это не нужно по работе. Но я это люблю. Мне интересно знать, что происходит в умах людей, которые меня окружают. Я всем интересуюсь и всюду бываю…

– Более того, отнимаешь хлеб у моих коллег по профессии: вел программу на телевидении, две программы на радио. Почему ты это делаешь?

– Мне интересно. Я беседовал со многими поэтами, драматургами, киноактерами, кинорежиссерами. И надеюсь, что я ни у кого не отбиваю хлеб…

– Это шутка.