Лотос Серебристый - Александра Хартманн

отец лично руководил строительством рабочих линий, следя, чтобы при постройке домов кули использовались самые лучшие материалы, и они были устойчивы к ураганам и затяжным дождям. Да, Эдмонд Маре, не отличался мягким характером, но он любил свою землю. Однажды один из работников сильно поранил руку, когда срезал сахарный тростник, отец не только помог оказать ему медицинскую помощь, но и сам встал плечом к плечу с другими кули и начал срезать тростник собственными руками. Рабочие уважали его, не зря тех, кто встал на сторону Сан Хуна на наших плантациях было совсем немного.

— Киара, — Эдвард кладет ладони на мои плечи, — давай прекратим этот бессмысленный спор.

Мы стоим на одной стороне дороги, освещенные сзади фарами машины, а вокруг подступают темные очертания холмов и деревьев.

— В конце концов ни ты, ни я в самом деле ничего не знаем о жизни друг друга, и потому мы можем слишком легко ранить необдуманными словами. Но сегодня как никогда я рад, что земля носит такого, как Джон.

— Почему? — удивляюсь, поворачиваясь к Эдварду лицом.

Он улыбается, но в глазах застыла боль, и мое сердце наполняется мукой.

— Как почему? Ведь если бы не Джон, страшно бы представить, что сделала с тобой та сошедшая с ума толпа. Прости меня, Киара, что меня не было рядом с тобой, когда тебе было так страшно.

Не в силах выдержать этого горящего взгляда, устало прижимаюсь головой к его плечу.

— Я ездила в банк, чтобы узнать о наследстве, — говорю глухо.

— Знаю.

— Эти три недели измучили меня.

— Знаю.

Я закрываю глаза, глубоко вдыхая аромат табака и одеколона. Эдвард крепче обнимает меня, пряча лицо в моих волосах. На несколько мгновений мы замираем, ни в силах произнести ни слова, и страшась разрушить нечто хрупкое и прекрасное, что дрожит между нами.

Но вскоре шум подъезжающей машины заставил прийти в себя.

— Месье Фейн, у вас все в порядке? — поинтересовался, выглядывающий из машины генерал Марселье. — Надеюсь, шину не спустило? О, мадам, Фейн, что с вами?

— Все в порядке, господа, — отвечаю, быстрым движением вытирая мокрые щеки.

— Хотите, мы все перенесем на завтра?

— Нет-нет, — настаиваю, — мы едем сейчас.

— Месье Фейн, быть может мадам будет комфортнее в нашем автомобиле? — не отстает Марселье, и тут же получает толчок в бок от генерала Бомаша. Тот наклоняется к нему и что быстро шепчет на ухо. Лицо генерала Марселье отчаянно багровеет.

— Что ж, — смущенно крякает он, — тогда продолжим наш путь.

За машиной генералов верхом на лошадях следовала группа вооруженных солдат, часть из местных лаосцев, остальные французы.

Мы с Эдвардом сели в машину.

— Тот водоем в лесу, где меня ранили? — уточняет он.

— Да.

— Что тебя смутило в нем?

— Водопад, — отвечаю и ловлю внимательный взгляд Эдварда.

— Что ж, тогда стоит посмотреть.

Когда мы подъехали к нужному месту, вечер уже переходил в ночь. По всей видимости потрясения дня так вымотали меня, что я не заметила, как уснула.

Открыв глаза, вижу, что Эдвард уже разговаривает с Суан Ши, оба генерала стоят рядом и внимательно слушают.

Рывком поднимаюсь, и с меня сползает пиджак Эдварда, которым он по всей видимости укрыл меня, пока я спала.

— Итак, господа, полагаю, мы готовы? — спрашиваю, подходя к мужчинам.

— Мадам Фейн, — говорит с легким поклоном Суан Ши, — мы рассудили, что вам будет безопаснее остаться в машине под охраной наших людей. Просто скажите, что нам нужно искать. Дальше мы сделаем все сами.

Ну вот опять! Бросаю испепеляющий взгляд на Эдварда. Это его рук дело.

— Ни в коем случае, господин Суан Ши, я намерена идти с вами и лично убедиться в своих предположениях.

— В таком случае, мадам Фейн, — хмуриться Эдвард, — прошу держаться рядом. На всех тигров в этом лесу у меня, боюсь, патронов может не хватить.

Я встаю рядом с ним, и наш отряд начинает заходит глубже в лес, освещая путь фонарями.

Огромная луна освещает верхушки деревьев, заливая пространство вокруг серебром, удлиняя тени, делая их чернее глубже. Все тихо. Мы шли по широкой тропе, по которой в тот страшный вечер, отец отправил нас с сестрой из дома в ту деревню. Осознание того, что я так рядом от дома, наполнило тело радостью. Я соскучилась по отцу, я так хочу его увидеть. Но еще больше я тосковала по Джи. Когда теперь мы с ней свидимся? Громкий треск совсем рядом, заставил меня подскочить на месте и вцепиться в рукав Эдварда.

— Что такое, мадам Фейн, — говорит он с усмешкой, оборачиваясь, — прогулка по ночному лесу уже не кажется вам отличной затеей?

Как же хочется стукнуть его, но я сдерживаюсь.

— Все хорошо, — отвечаю надменно, — просто я задумалась, только и всего.

— Ну конечно, — хмыкает Эдвард и берет мой руку в свою.

— Мадам, совсем скоро водоем, — обращается один из лаосских солдат, подъезжая на лошади.

Я и сама это знала, так как даже сейчас в отсутствии солнечного света, прекрасно узнала местность. До слуха донесся шум воды. Эдвард шел впереди, постоянно удерживая меня так, чтобы я была за его спиной, в другой руке он сжимал готовый к выстрелу револьвер.

Минуя небольшую поляну, подходим к зарослям тростника. Суан Ши и генералы останавливаются и ждут, когда я укажу им место.

Ступаю вперед и внимательно смотрю по сторонам и сразу нахожу его. Там у самой воды расположилось гнездо Болотного луня, небольшой птицы семейства ястребиных, которая так любит прятаться среди водоемов, питаясь рыбой, рептилиями и грызунами. Птенчики такие маленькие, но совсем не глупые. Едва заслышав приближение людей, они тут же перестали пищать и притаились, пригнув шеи к веткам.

Эдвард внимательно смотрит туда, куда устремлен мой взгляд.

— Киара, что мы делаем? — недоумевает он, видимо решив, что я сошла с ума, притащив его и всех этих важных людей позади только ради птичьего гнезда.

— Тише, — прикладываю руку к его губам, и тут же, смутившись, отдергиваю ее. — Как ты не понимаешь, если есть птенцы, значит сейчас прилетит мать, кормить их.

Генерал Бомаш приблизился и хотел задать вопрос, но Эдвард жестом остановил его, и французу пришлось закрыть рот, так ничего и не сказав.

Я замерла, сердце бухало в ушах. Я не могу ошибиться. И тогда мне не показалось. Мы спустились с Джи к воде, так как хотели пить, напугав обезьян и в тот момент это и произошло.

Неотрывно смотрю на водопад. Ну давай же!

Раздался птичий крик, птенцы в гнезде, почуяв приближение матери, ожили и громко запищали. И, разрезая поток воды, прямо