Братья и сестры - Билл Китсон

Паб «Напрасные труды» назвали в память о проделках бывшей жены хозяина, которая жила здесь, когда здание еще было частным домом. Вернувшись с Карибских островов на год раньше супруга, эта леди, по слухам, родила младенца с темной кожей и черными курчавыми волосами, ни капли не похожего ни на мать, ни на отца. Услышав о скором возвращении мужа, блудница-жена решила отмыть несчастного младенца в ванной, но, сколько ни скребла его, ее попытки скрыть последствия греха оказались обречены.

Изучая грамоту, Рэйчел пыталась не выказывать охватившей ее легкой паники. Им с Сонни предстояло остаться наедине, и она нервничала, смущалась и колебалась. Когда они остались одни, она поделилась своими страхами с Сонни.

— Марк, дорогой, думаешь, мы поступаем правильно? Совсем рядом люди гибнут в страшной войне, а мы ведем себя так безответственно.

Они стояли у кровати с балдахином. Сонни обнял ее и нежно поцеловал.

— Мне все равно, Рэйчел. Я люблю тебя. Полюбил в то самое утро, когда открыл глаза и впервые тебя увидел. Я люблю тебя и хочу обладать тобой сейчас и всегда. Даже если «всегда» у нас не будет, вернувшись на фронт, я не прощу себе, что у нас с тобой не было этой минуты.

В ответ Рэйчел сделала единственное, на что была способна, — нежно его поцеловала. Прижавшись к нему, ощутила силу его желания и почувствовала, как в ней поднимается ответная волна страсти. Коварный внутренний голос подстрекал, твердил: «Ну давай же, давай, ты ведь этого хочешь». И после недолгой и неравной борьбы Рэйчел сдалась и его послушалась.

Глава двадцать третья

Наоми сидела в маленькой гостиной своего коттеджа и играла с малышом Джошуа. Дело было в Рождество тысяча девятьсот шестнадцатого; она давно не надеялась снова увидеть отца мальчика. Хотя ее сердце болело за Джесси, она знала, что ей посчастливилось выжить. По-прежнему она боялась, что ее обнаружат, но паника, не покидавшая ее в первые месяцы после бегства из Вены, уже не преследовала неотступно. Тогда Наоми потрясенно взирала на последствия их с Джесси деяний, глядя, как волна кровопролития катится по Европе и все страны постепенно вовлекаются в войну.

Теперь ее жизнь вошла в более спокойное русло. В первое время после приезда в Западный райдинг она жила бедно, но после рождения Джошуа стало легче. Наоми была молода, физически здорова и нуждалась в заработке. Мужчины ушли на фронт, и рабочая сила ценилась высоко. Она легко нашла работу на ближайшей текстильной фабрике, где шили форму для британской армии. Помимо основного жалованья с фабрики, которого вполне хватало на жизнь, брала заказы в ателье. Так она смогла отложить немного денег. Она понимала, что в какой-то момент ей, возможно, придется снова переехать, только в этот раз с ней будет ее маленький сын. К такому повороту нужно было подготовиться. А найти няню для Джошуа на время рабочего дня оказалось несложно, и жалованье няни не проделало большой дыры в ее бюджете.

* * *

Шарлотта в то Рождество тоже сидела дома одна, печальная и одинокая. От Джесси не было вестей, хотя с тех пор, как она его в последний раз видела, прошло уже три года. Она не сомневалась, что он мертв и пал жертвой в войне, забравшей миллионы жизней и продолжавшей требовать все больше и больше жертв. Ее нынешняя жизнь казалась Шарлотте скучной, унылой и невыносимо однообразной. Как ни любила она свою дочку Джессику, одного лишь материнства для счастья ей было мало. Подруги, узнав о том, что она беременна незаконнорожденным ребенком, сразу перестали с ней общаться. Соседи почти с ней не разговаривали. В прошлом Шарлотта боролась с одиночеством и скукой с помощью интрижек, обеспечивавших хоть какое-то разнообразие. Но теперь и мужчин-то не осталось: ни холостых, ни видных, ни тех, кто захотел бы иметь дело с сорокалетней женщиной, воспитывающей двухлетнюю дочь.

* * *

А для Майкла и Конни в том году Рождество снова выдалось счастливым. Они ждали нового малыша. Накануне Рождества Конни получила письмо от Джеймса, который сообщил о рождении сына Люка — их с Элис шестого ребенка. Он также написал, что Солу исполнилось восемнадцать, тот записался в армию и со дня на день должен был отбыть в Европу.

* * *

Немцы атаковали беспощадно, и раненых становилось все больше. Рэйчел работала без передышки. В суматохе госпиталя у нее совсем не оставалось времени на личные дела. Мало того что она тревожилась за Марка — в отличие от его родных, она так и не начала называть его Сонни, — все ее время занимал уход за пациентами. Тем сильнее было ее потрясение, когда подтвердилось то, о чем она подозревала уже несколько недель. Она была беременна.

С этой новостью Рэйчел пришла к врачу, заведующему ее отделением.

— Я хочу уйти со службы, — спокойно сообщила она.

Издерганный врач, работавший много часов без перерыва, хотел было отказать, но заметил, что Рэйчел чуть не плачет.

— В чем дело? — предупредительно спросил он.

— У меня будет ребенок, — прямо ответила она.

— О боже, — потрясенно ахнул доктор. — Это же не имеет отношения к тому симпатичному молодому офицеру, которого вы так заботливо выхаживали?

— Имеет, — призналась Рэйчел.

— Что ж, начну искать вам замену. И что вы планируете делать?

— Вернусь домой в Шеффилд. Напишу Марку и сообщу о беременности.

Но не успела она сесть за письмо, а врач — начать искать ей замену, как пришли сводки погибших под Амьеном, и мир ее перевернулся, а кошмары стали страшной реальностью.

* * *

Потребность кормить ненасытное чрево войны влияла даже на доставку почты. Кому-то нужно было сидеть в окопах и держать линию фронта. Никто ни разу не задался вопросом, а не слишком ли высока цена. Задавшего такой вопрос немедля обвиняли в трусости. Однако истинной трусостью было молчание на фоне продолжавшегося кровопролития.

Весной тысяча девятьсот семнадцатого года Ханна получила письмо от Ады. Мать и дочь не общались много лет; слишком много обид, гнева и взаимных упреков повлек за собой отъезд Ады. Распечатывая конверт, Ханна даже испытала минутное искушение разорвать письмо, не читая его. Но мудрость возобладала, и она села в гостиной и прочла, что написала дочь.

Дорогая мама,

надеюсь, письмо до тебя дойдет. Письма сейчас часто теряются. Разумеется,