Крах плана "Барбаросса". Противостояние под Смоленском. Том 1 - Дэвид Гланц

25-му мк (50-я тд, 219-я мсд) – сосредоточив 219-ю мсд в районе Рудня, Борхов (15–25 км зап. Гомеля) и 50-ю тд в занимаемом районе, быть готовым развить наступление в Быховском и Бобруйском направлениях.

Командирам корпусов – в ночь с 12.07 на 13.07 овладеть зап. берегом р. Днепр в районах Нов. Быхов, Шапчицы, Зборов, Рогачев, Жлобин и подготовить переправы для наступления главных сил.

ВВС армии с утра 13.07 иметь задачами:

а) разбомбить переправы противника через р. Днепр у Быхова;

б) уничтожить авиацию противника на аэродроме Бобруйск;

в) прикрыть переправы армии на реке Днепр,

г) во взаимодействии с наземными войсками 67-го и 63-го ск уничтожать противника на поле боя.

Командирам частей и соединений – организовать уничтожение танков противника огнем артиллерии, трусость и панику пресекать на месте»56.

Перейдя в наступление 13 июля, 63-й стрелковый корпус генерал-майора Л.Г. Петровского нанес удар через Днепр и на 8–10 км вклинился в оборону передовых частей 52-й и 255-й дивизий LIII армейского корпуса, захватил Рогачев и Жлобин и оттеснил немцев на запад. Одновременно 67-й стрелковый корпус полковника Ф.Ф. Жмаченко при поддержке 300 танков недавно прибывшего 25-го мехкорпуса генерал-майора С.М. Кривошеина предпринял ряд массированных, но тщетных атак против правого крыла войск Гудериана к югу от Быхова (см. карту 13)57.

Еще южнее, во взаимодействии с ударами 63-го и 67-го стрелковых корпусов, 66-й стрелковый корпус генерал-майора Ф.Д. Рубцова также форсировал Днепр между городами Речица и Лоев, атаковал оборонительные позиции передовых частей XII армейского корпуса 2-й армии вермахта и, действуя в глубоком тылу немецких войск, начал продвигаться в северо-западном направлении на Бобруйск. Во время этого наступления 232-я стрелковая дивизия генерал-майора С.И. Недвигина смогла продвинуться за запад до 80 км и захватила мосты через Березину и Птичь, прежде чем была остановлена 112-й пехотной дивизией, которую группа армий «Центр» в спешном порядке выделила из своей части резервов ОКХ. После взятия Рогачева и Жлобина части 63-го стрелкового корпуса Петровского были наконец остановлены главными силами 52-й и 255-й пехотных дивизий LIII армейского корпуса, которым удалось организовать прочную оборону на этом проблемном участке. Хотя успех 63-го стрелкового корпуса стал довольно уникальным событием на данном этапе войны, он оказался весьма мимолетным, поскольку не прошло и недели, как LIII корпус 2-й армии вновь возвратил Рогачев и Жлобин.

Ряд контрударов, проведенных 21-й армией Кузнецова, представлял настолько серьезную угрозу правому крылу Гудериана, что фон Бок, командующий группой армий «Центр», вынужден был для устранения выделить свой резервный XXXXIII армейский корпус в составе 131-й и 134-й пехотных дивизий. Эти резервы сумели выправить ситуацию и в конечном итоге выбили части Кузнецова из Рогачева и Жлобина, но преждевременный ввод в действие этих сил временно лишил 4-ю «танковую» армию фон Клюге необходимой пехотной поддержки, в которой та остро нуждалась для последующих боев под Смоленском. Эта нехватка пехоты, в свою очередь, втянула танковые и моторизованные дивизии Гота и Гудериана в лобовые столкновения с противником, которые лишали их былого преимущества маневра и серьезно подрывали боевую мощь. Хотя эти танковые войска в конечном счете вытеснили противника из района Смоленска в июле и в августе, нехватка пехоты грозила стать еще более явной, а последствия – намного более критическими – во время кульминации боевых действий на Московском направлении в октябре и ноябре 1941 г.

Во время ожесточенных боев за Рогачев и Жлобин кавалерийская группа в составе трех дивизий под командованием генерал-полковника О.И. Городовикова, подчиненная 21-й армии Кузнецова, совершила из Речицы глубокий рейд в немецкие тылы к юго-западу от Бобруйска в соединении с 232-й стрелковой дивизией 66-го стрелкового корпуса, которая продолжала наступление из Паричей в северо-западном направлении вдоль Березины58. Кавалерийская группа Городовикова состояла из 32, 43 и 47-й кавалерийских дивизий. Хотя этими войсками командовал один из наиболее знаменитых кавалерийских военачальников времен Гражданской войны, а ныне генерал-инспектор и командующий кавалерией Красной армии, попытка серьезно нарушить управление немецкими войсками, перерезать важные коммуникации и сорвать тыловое обеспечение группы Гудериана оказалась успешной лишь частично. Последующее немецкое наступление на Смоленск сделало этот рейд, равно как и временные успехи 21-й армии в Рогачеве и Жлобине, совершенно излишним.

Форсирование Днепра группой армий «Центр» и глубокий прорыв на Смоленском направлении явились логичным продолжением выдающихся побед немецких войск в приграничных сражениях и их стремительного наступления к берегам Западной Двины и Днепра. С точки зрения фон Бока, та относительная легкость, с которой 7-я и 18-я танковые дивизии разгромили советские 5-й и 7-й механизированные корпуса в районе Лепеля и Сенно, выглядела не менее обнадеживающей, поскольку это сражение едва ли задержало наступление бронированных кулаков Гота и Гудериана. Однако эти победы ни в коем случае не компенсировали шок, возникший в штабе группы, а может быть, даже и в самом Берлине, по поводу появления пяти свежих советских армий на оборонительных рубежах на восточных берегах Западной Двины и Днепра. Согласно предпосылкам плана «Барбаросса», этого не должно было случиться. Кроме того, когда это все-таки случилось, то стало ясно, что для выполнения всех задач плана «Барбаросса» потребуется намного больше яростных сражений. Хуже того, столь агрессивная реакция армий Тимошенко в ответ на форсирование немецкими войсками этих водных рубежей также стала неожиданностью для немецкого командования. Каким бы неуклюжим и неэффективным ни оказалось «контрнаступление» Тимошенко, оно все же произвело впечатление и на немецкое командование, и на солдат. Однако на данном этапе, на что указывает последующая легкость наступлений Гота и Гудериана в район Смоленска, большинство в вермахте все еще рассматривали бои к западу и к востоку от Днепра просто как малоприятные «выбоины» на победном пути к Москве.

С советской точки зрения, когда оборонительные порядки на Днепровском рубеже были безнадежно разбиты, а Западный фронт, по существу, разгромлен, Тимошенко оказался перед геракловой задачей спасения своих армий и восстановления устойчивого фронта под Смоленском. Этого он мог добиться лишь при активном участии Ставки. Интуитивно Тимошенко понимал, что Смоленское сражение, по-видимому, решит не только судьбу войск Западного направления, но, возможно, и судьбу Советского Союза.