Лев пустыни - Юлия Галанина

– Но до любви-то еще не добрались! – возмутилась Жаккетта. – Пока одно да потому. Поехал-приехал, продал-купил.

– Любовь будет завтра! – решительно сказал Абдулла. – Я уже знаю, что часы, когда я рассказываю сказки, самые тяжелые в моей жизни.

Его слова прервал шум со стороны улицы.

Пользуясь темнотой, незаметно подтянулись осаждающие. Они поменяли тактику – теперь ломились во владения нубийца не так настырно, просто не давали расслабиться.

Видимо, людей у них тоже осталось немного, а дом Абдуллы выдержал испытание на звание крепости в миниатюре. Осаждающие, похоже, тоже кого-то ждали.

Или что-то.

* * *

Вторая ночь в роли Шахерезады началась для Абдуллы немного легче, чем первая. Хотя слушательницы ему попались придирчивые, не хуже грозного Шахрияра. Особенно Жаккетта, жаждущая любви.

– Нур ад-Дин привел новый невольницу Мариам в комнату, где жил.

Мариам увидел бедный комната, ковер в дырках, и удивился. «Господин, чем твой невольница прогневала тебя? Почему мы не идем к твоему отцу?»

«Мой отец живет в Каире! – говорит Нур ад-Дин. – Этот комната дал друг моей семьи. А я сегодня истратил последние деньги».

«Не надо грустить, господин!»

Абдулла помогал словам мимикой, то изображая расстроенного юношу, то удивленную девушку.

Жанна, словно завороженная, открыв рот смотрела на его гримасы.

«Сходи к другу, и займи полсотни дирхем. А я скажу, что делать».

Нур ад-Дин пойти к купцу.

«Мир тебе, дядюшка!»

«Мир и тебе! – отвечает старик. – Что ты купил на тысячу динаров?»

«Дядюшка, я купил невольницу, который родом из дочерей франков».

«О мальчик, лучший невольница из народа франков стоит на нашем рынке сто динаров. Тебя обвели вокруг пальца. Но ты не пускай горесть в сердце. Сегодня ты попробуешь девушку, а завтра продашь. Пусть ты потеряешь хоть двести динаров – зато вернешь восемьсот».

«Твои слова – чистый золото! – говорит Нур ад-Дин. – Но сейчас я не имею ни монетки. Одолжи полсотни дирхем, а я отдам, когда продам девушку».

Он получил деньги и вернулся в комнату.

«Господин, ты иди на рынок и купи там цветного шелка на половину суммы, а на другую половину – еду и вино».

Нур ад-Дин купил все, что велел невольница и принес домой.

Девушка состряпал роскошный ужин, накормил и напоил хозяина. Нур ад-Дин от изобильного угощения совсем осоловел и уснул, а Мариам сплел из шелка красивый зуннар – пояс такой.

А когда девушка сплел зуннар (ты, Хабль аль-Лулу, слушай в этот месте внимательно!), то снял с себя всю одежду и лег рядом с юношей. И начал гладить, и поднимать его желание. Нур ад-Дин пробудился. И разгорелся такой горячий любовь, что они протерли еще одну дыру в старом коврике.

Такой любовь, Хабль аль-Лулу, тебя устраивает?

– Нет! – возмутилась Жаккетта. – Слишком просто! Купил, привел и пошли коврики протирать!

– Зато как правда! – обиделся Абдулла. – Для тебя – все не так! Какой еще может быть любовь женщины и мужчины? Может, в вашей стране любовь не сидя на коврике, а сидя на потолке?

– В нашей стране любовь обычно лежа на кровати! – отпарировала Жаккетта. – А о ваши коврики все пятки посотрешь, пока с Господином общаешься!

– Чтобы пятки были целые, люби в тапочках! – посоветовал Абдулла.

– Как умею, так и люблю! Не тебе меня учить! – взорвалась Жаккетта.

Разговор явно перешел на личности.

– Нет я! У меня должность такой, заведовать гаремом. А ты сегодня один глаз плохо накрасил! Даже воины шептались об этом.

– А у меня кохл кончился! Раз ты управляющий гаремом, так достань!

– Когда осада кончится, я куплю для Хабль аль-Лулу ведро кохла. Пока нет. Бери уголек – рисуй так.

– Еще углем я глаза не подводила! – вконец обиделась Жаккетта. – Сама этот дурацкий кохл сделаю! Если кусок графита дашь!

– Дам. Завтра. Тогда вы идете спать! – обрадовался концу разговора Абдулла. – На сегодня любовь – все.

И, не дожидаясь возражений, сбежал от слушательниц на крышу.

В глубине души он начал понимать, какую труднейшую задачу пришлось выполнить Шахерезаде.

Теперь Абдулла страстно ждал прибытия пиратов и еще по одной причине. Ежевечерняя сказка про любовь повисла над ним, как готовый опуститься на шею ятаган.

* * *

Ночь прошла тихо. Нападений не было.

Утром надутая Жаккетта принялась демонстративно готовить подводку для глаз, пользуясь рецептом госпожи Фатимы.

Она нашла среди кухонной утвари старую медную ступку и сердито принялась скоблить с нее налет.

Смеющийся Абдулла принес ей кусочек графита.

– Помочь? – спросил он, прикрывая улыбку концом тюрбана.

– Лучше отойди! – сухо посоветовала Жаккетта.

Она утром, все-таки, подвела глаза сажей, собранной с днища котла. Хоть и злилась при этом. Но быть красивой в глазах мужчин так хотелось!

– Не попади мне под горячую руку, а то не обрадуешься!

Абдулла отошел от ощетинившейся, как ежик, Жаккетты и от души посмеялся вслух около загона козы.

Графит Жаккетта растерла с окисью меди прямо в ступке.

Запас лимонов в хозяйстве Абдуллы имелся.

Следуя рецепту, Жаккетта выскребла мякоть лимона и заполнила образовавшуюся полость приготовленной смесью. И поставила на огонь.

К сожалению, таких важных компонентов, как крыло летучей мыши, кусочек хамелеона, жемчуг, кораллы, амбра и прочее, достать было никак нельзя. Плюнув на добавки, Жаккетта решила ограничиться имеющимися в наличии ингредиентами.

Кусочек ракушки отлично заменил жемчуг, уголек акации – благородный сандал. А конечности животных пришлось вообще исключить из рецепта.

Мессир Марчелло гордился бы сейчас способной ученицей!

Растерев со всем этим обуглившийся лимон, Жаккетта еще раз прокалила смесь и смешала ее с розовой водой.

Решив, что кохл вышел не хуже закончившегося, она понесла демонстрировать получившееся нубийцу.

– Видал? – сунула ему под нос ступку Жаккетта. – То-то!

– Ты искусница не хуже Мариам! – заулыбался во все зубы Абдулла. – Будем открывать лавочку и наживать большие деньги за твой товар.

– Как же! Я женщина для любви, а не для работы! – гордо заявила Жаккетта и удалилась на женскую половину.

Там ее нетерпеливо ждала Жанна, которая, все-таки, не смогла побороть соблазн и тоже попыталась накрасить глаза новым кохлом в соответствии с местной модой.