С Лубянки на фронт - Анатолий Терещенко

Гитлер был настолько уверен в победе, что пригласил на парад, который должен был состояться на Красной площади, французский легион Диро, экипированный киверами наполеоновской армии, словно подчеркивая, что Бонапарт хоть и взял Москву, но не поверг Россию. А он это скоро сделает.

Захваченный в плен под Звенигородом немецкий солдат 252-й пехотной дивизии существенно дополнил информацию о готовящемся параде. Он рассказал, что к ним в часть прибыла специальная рота гитлерюгенда для участия в торжествах по случаю взятия Москвы.

После «парада победы» по одной из бредовых идей фюрера был разработан также план инженерных сооружений для подъема воды в Москва-реке и ближайших к ней водоемах и водохранилищах, чтобы затопить советскую столицу. А на одной из возвышенностей у берега рукотворного моря планировалось установить памятник, символизирующий покорение России.

Но когда под Москвой провалился гитлеровский план «Тайфун» и наши войска погнали тевтонцев на запад, в районе Можайского железнодорожного узла в тупике был захвачен немецкий трофей — эшелон с красным гранитом и другими отделочными камнями.

Экзальтированные юнцы фюрера в спешке ретировались — бежали в фатерлянд, а брошенные кивера, гранит, мрамор и даже несколько вагонов с шортами и панамами, предназначенными для армии генерала-фельдмаршала Эрвина Роммеля, воюющей в районе Аль-Аламейна в Северной Африке, не весть как попавшие в заснеженное Подмосковье, достались Красной армии.

После войны, во время восстановительных работ в центре Москвы, гранит был использован для отделки первых этажей нескольких зданий, находящихся на нечетной стороне по улице Горького. Эти камни легко узнаваемы по красному оттенку, а мрамор, ввиду его небольшого количества, пошел на отделку внутренних интерьеров домов и станций метрополитена.

Гитлер часто увлекался разными прожектами.

Веря в скорое порабощение России, у него постоянно роились планы активизации и эффективности грабежей покоренной огромной страны. Еще накануне войны он пригласил к себе уже упоминаемого выше министра путей сообщения Третьего рейха Юлиуса Дорпмюллера и предложил создать новый тип железных дорог, несмотря на то что к этому виду транспорта он относился как к «реликту». Быстро нашли координатора и руководителя проекта. Им оказался доктор технических наук Гюнтер Винс, предложивший идею на базе создания широкой железнодорожной колеи от 4 до 5 метров сконструировать для них локомотивы, не имеющие аналогов в мире.

10 сентября 1941 года на конференции научного общества Гюнтер Венс порекомендовал подключить к важной работе министра вооружения и боеприпасов Фрица Тодта. И работа закипела…

24 мая 1942 года в штаб-квартире фюрера проходило совещание. Присутствовали, естественно, кроме Гитлера рейхс-министр военной промышленности Шпеер, рейхсляйтер Борман и министр путей сообщения Дорпмюллер.

Шпеер доложил страшные выводы из прошедшей зимы. Кстати, он не раз летал над заснеженными полями Подмосковья, где был повержен в прах план операции «Тайфун» по захвату советской столицы. Он видел масштабы катастрофы с высоты птичьего полета. То, что видел Шпеер в иллюминаторе самолета, автор описал в книге «Снег», укротивший «Тайфун».

И вот, что услышал Гитлер.

Оказалось, что 70 % подвижного состава русский Дед Мороз вывел со строя. Колея в 1520–1524 мм в России узкая, тыл задыхается с подвозкой боеприпасов и вооружения и вместо паровозов нужна другая техника.

Гитлер спросил:

— Так что же вы предлагаете, обрисуйте проект точнее.

— Мой фюрер, — начал Тодт, — это будут газотурбинные, электрические или дизельные локомотивы. Ширина двухэтажных вагонов будет шесть метров, высота — четыре с половиной метра. По существу, это жилые дома на колесах для наших бюргеров, которым предстоит некоторое время при освоении русской земли пожить в этих вагонах. А сколько грузов и людей на таких поездах мы можем подвезти в Россию и вывезти из нее все, необходимое Рейху!

— Какая общая маса такого состава? — поинтересовался Гитлер.

— Десять тысяч тонн, — ответил Шпеер.

— А сейчас? — Гитлер взглянул на главного железнодорожника.

— Самый тяжеловесный состав — до двух тысяч, — продемонстрировал свои знания Дорпмюллер…

Фашисты, к счастью для мировой цивилизации, не успели создать в окончательном варианте ни ядерной бомбы, ни надежных баллистических ракет, ни летающих тарелок, ни циклопичных локомотивов, ни проложить широкой колеи…

Это предупреждение новым конквистадорам Запада, желающим в третий раз попробовать сломать Россию.

Эти попытки тщетны — пусть читают дневники Михаила Михайловича Пришвина, он там много чего поучительного написал и для нас, россиян, и для наших все никак не успокоившихся недругов!