Императрица Орхидея - Анчи Мин

Об исчезновении кошки я рассказала императору Сянь Фэну и призналась в том, что не могу разрешить эту загадку.

— Что может быть проще, — сказал он. — Заведи себе другую кошку.

Обратиться к этой теме я позволила себе только после того, как не смогла от волнения удовлетворить просьбу Его Величества, который попросил меня спеть.

— Не могла же ее украсть Нюгуру, — продолжал он. — Она не слишком умна, но ведь и не слишком коварна.

Я с ним согласилась. Нюгуру множество раз удивляла меня своими поступками и замечаниями. Но через неделю император пригласил нас обеих и поведал, что на большей части территории страны идут столь сильные дожди, что население голодает. Особенно это касается провинций Хэнань, Хубей и Аньхой.

— С начала зимы уже четыре тысячи смертей от голода! — говорил он, расхаживая взад-вперед между троном и напольной вазой с цветами. — А что я могу сделать, кроме как приказать обезглавить тамошних губернаторов? Крестьяне уже собираются в шайки и грабят на дорогах. Скоро они поднимут восстание по всей стране.

Нюгуру сняла с шеи и с рук свои украшения, вытащила из волос драгоценные шпильки и сказала:

— Ваше Величество, возьмите эти украшения и продайте на аукционе, а на вырученные деньги купите крестьянам пищу. — Лицо ее при этом светилось благородной решимостью.

Сянь Фэн, судя по всему, не хотел оскорблять ее чувства, однако попросил надеть свои украшения обратно. Потом он обернулся ко мне и спросил:

— А что ты бы сделала на моем месте?

Я вспомнила, как однажды отец обсуждал похожую проблему со своими друзьями.

— Я бы повысила налоги, собираемые с богатых землевладельцев, купцов и правительственных чиновников. Я бы сказала им, что возникла чрезвычайная ситуация и стране требуется помощь.

Сянь Фэн не стал давать оценку моему предложению в присутствии Нюгуру, однако позже он меня вознаградил. Ночью мы имели с ним долгий разговор. Он сказал, что это настоящее благословение предков — иметь наложницу не просто красивую, но и умную. Я затрепетала, совсем не от страха, и решила, что должна работать над собой, чтобы соответствовать похвале Его Величества.

Это была первая ночь, когда я не танцевала «танец с веером». Мы сидели на кровати и разговаривали. Его Величество рассказывал мне о своей матери, а я ему о своем отце. Мы утирали друг другу слезы. Он спросил, что мне больше всего запомнилось из моей жизни в провинции. Я рассказала ему один случай, который перевернул мои представления о крестьянах. Когда мне было одиннадцать лет, я участвовала в кампании, которую организовал мой отец для спасения урожая от саранчи.

— Лето выдалось жарким и влажным, — рассказывала я. — Зелень буйно разрослась повсюду. Рис, пшеница и просо тоже вытянулись вверх и день ото дня набирали зерно. Отец был счастлив, потому что знал, что если все пойдет гладко и урожай будет собран, то крестьяне, населяющие в его округе едва ли не пять сотен деревень, благополучно переживут зиму.

И тут прошел слух о саранче. Она напала как раз в тот момент, когда приблизилось время сбора урожая. За одну ночь весь район был ею заражен. Создавалось впечатление, что она падала из облаков или вылезала откуда-то из недр земли. Эти коричневые родственники обыкновенных кузнечиков носили под крыльями что-то наподобие маленьких барабанчиков. Когда они шевелили крыльями, то возникал звук, похожий на постукивание пальцев по деревянной поверхности. Они летели черными тучами, которые затмевали солнце, потом падали на посевы и обгладывали их похожими на ножницы зубами. Через несколько дней зелень с полей исчезла.

Отец собрал всех своих людей и отдал приказание помогать крестьянам бороться с саранчой. Слуги снимали с ног туфли и били ими саранчу. Отец увидел бессмысленность таких действий и сменил тактику. Он объявил чрезвычайное положение и велел крестьянам копать рвы на пути у движущейся по посевам саранчи. Когда один ров был готов, то отец приказывал одной группе крестьян загонять туда саранчу. «Снимайте одежду и махайте ею в воздухе», — говорил он. Другая группа крестьян должна была стоять вдоль рва и засыпать его сухой соломой.

Тысячи людей носились по полям, махали одеждой и что есть мочи кричали. И я вместе с ними. Мы загоняли саранчу во рвы. Как только ров наполнялся, отец приказывал поджигать лежащую сверху солому. Саранча жарилась. Я научилась бить насекомых с такой скоростью, что они не успевали спасаться от меня. Таким способом мы сражались пять дней и ночей подряд и уберегли по крайней мере половину урожая. Когда пришла пора объявить о победе, отец был весь покрыт мертвыми скорлупками и крылышками. Я доставала их даже из его карманов.