Лекарство для империи. История Российского государства. Царь-освободитель и царь-миротворец - Борис Акунин

Николай Христианович являл собой редкое сочетание ученого и администратора. Он вышел из академической среды, трижды возглавлял киевский Университет Святого Владимира. Писал яркие полемические статьи, отстаивая концепцию свободного предпринимательства с умеренным государственным регулированием – она и сегодня не кажется устаревшей. Резко критикуя Маркса за то, что тот потакает низменным инстинктам масс и поощряет паразитизм, Бунге выступал за «государственный социализм», при котором государство следит за тем, чтобы частная инициатива не превращалась в хищничество.

Стране повезло в том, что Александр относился к Бунге, который когда-то учил его экономике, с глубоким почтением. Министерством финансов бывший профессор руководил только до 1887 года, но, как мы увидим, успел на удивление много.

О том, как в эти годы поднялась промышленность, мы еще поговорим, но не менее важным событием было понижение выкупных платежей за помещичью землю и учреждение Крестьянского банка – эти меры заметно улучшили жизнь сельской России. Еще одной личной инициативой Бунге была гуманизация рабочего законодательства: ограничивалось использование детского и женского труда, вводились некоторые меры по защите «мастеровых» – но при этом ужесточались наказания за стачки и прочие акты неповиновения.

Николай Христианович Бунге. Фотография

В последний период Николай Христианович приступил к важнейшей работе по восстановлению золотого курса рубля, но довести ее до конца не успел – удержаться на посту ему помешало отсутствие аппаратной ловкости. Он и прежде смотрелся среди победоносцевских креатур белой вороной. Мемуарист П. Ковалевский описывает его так: «Маленький на тонких ножках, худой немчик, которому вы, наверно, открыли бы ваш рояль для настройки, если б не знали, что он министр финансов, а не настройщик». На высоком посту Бунге не изменил своих профессорских привычек. К государю на доклад он ездил на извозчике, большое жалованье расходовал только частично, а остаток передавал в фонд нуждающихся студентов. Всё это было очень мило, но интеллигентному министру не хватало твердости и упорства. Когда на него ополчился сам Победоносцев, обвинив «немца» в «увлечении тлетворными западноевропейскими теориями», царю пришлось уступить давлению.

Правда, заменив Бунге угодным Победоносцеву кандидатом, царь не отдалил от себя Николая Христиановича, а поручил ему вести заседания кабинета министров и позднее доверил обучение наследника.

Новый министр И. Вышнеградский был «природным русаком» и пользовался абсолютной поддержкой консервативного лобби, однако в целом продолжал курс, разработанный Бунге.

Общее впечатление от правительственной «команды» нового царствования такое: за охранительство отвечали напористые реакционеры, а за созидательную работу – притихшие, но не отступившиеся от своих взглядов «системные либералы».